Статья 'Конституционно-правовые принципы советского федерализма' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Journal Menu
> Issues > Rubrics > About journal > Authors > About the Journal > Requirements for publication > Editorial collegium > The editors and editorial board > Peer-review process > Policy of publication. Aims & Scope. > Article retraction > Ethics > Online First Pre-Publication > Copyright & Licensing Policy > Digital archiving policy > Open Access Policy > Open access publishing costs > Article Identification Policy > Plagiarism check policy
Journals in science databases
About the Journal

MAIN PAGE > Back to contents
Genesis: Historical research
Reference:

Constitutional and legal principles of Soviet Federalism

Sosenkov Fedor Sergeevich

ORCID: 0000-0002-5645-9510

PhD in Law

Docent, the department of Constitutional and Municipal Law, N. I. Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod

603002, Russia, g. Nizhnii Novgorod, prospekt Gagarina, 23, of. prospekt Gagarina, d. 23

f.sosenkov@yandex.ru

DOI:

10.25136/2409-868X.2021.11.36818

Review date:

04-11-2021


Publish date:

11-11-2021


Abstract: The subject of this research is establishment and development of the principles of Soviet federalism: ideocracy, class character, proletarian internationalism, party spirit, right of nations to self-determination, two-level nature, unity of legal space, dual sovereignty, inviolability of the territory of the republics, dual citizenship, etc. The goal lies in examination of the sources, peculiarities of constitutional layout, evolution of the principles of Soviet federalism, and their role in the crisis and downfall of the Soviet federalism. The author offers the   definitions of such phenomena as the Soviet federalism and the Soviet federation, which defines the novelty of this work. Classification is given to the principles of Soviet federalism in accordance with the criteria outlined by the author: 1) by the time of emergence, the principles are divided into ideological (ideocracy, class character, proletarian internationalism, party spirit, right of nations to self-determination, etc.) and state-legal (single citizenship, inviolability of the territories of the republics, unity of legal system, supremacy of federal legislation, etc.); 2) by the method of codification, the principles are divided into constitutional (ideocracy, class character, right of nations to self-determination, etc.), and stemming from the essence of constitutional norms (asymmetry, party spirit, two-level nature). It is noted that some principles of Soviet federalism fade their significance over time (class character), while others are eliminated from the constitutional and legal practice (principle of mutual control over observance of the all-union and republican legislation). It is substantiated that Soviet federalism was jeopardized mostly by the fundamental interrelated ideological principles: ideocracy, party spirit, and right of nations to self-determination. The author’s special contribution consists in introducing archival documents into the scientific discourse.


Keywords: union republic, right of secession, sovereignty, union agreement, USSR, RSFSR, soviet federalism, autonomy, soviet constitutions, national self-determination
This article written in Russian. You can find full text of article in Russian here .

Методология исследования

В ходе проведения исследования использовалась совокупность следующих методов. Среди всеобщих методов следует выделить диалектику, позволившую подойти к предмету исследования с точки зрения его развития, выявив закономерности возникновения и развития. К использованным общенаучным методам отнесем анализ трудов лидеров партии большевиков, советского законодательства, а также архивных документов; синтез эмпирического материала; дедуктивный и индуктивный методы, позволившие изучить факторы, способствовавших оформлению принципов советского федерализма, сформулировать определения советской федерации и советского федерализма, установить критерии и провести авторскую классификацию принципов советского федерализма; структурно-системный метод, давший возможность обосновать взаимозависимость исследованных принципов. Частнонаучные методы представлены историческим методом, который применен в процессе изучения предмета исследования в рамках хронологического периода с конца XIX по конец XX вв. с учетом идеологического, экономического, духовно-культурного и иных факторов. Среди специальных методов были особенно востребованы формально-юридический, позволивший исследовать советские конституции с точки зрения юридической техники, и сравнительно-правовой метод, предполагающий сопоставление Основных законов СССР и союзных республик.

Введение

Советская федерация представляет собой особую форму государственного устройства, отличающуюся оригинальностью, и в этой связи формирование советского федерализма вызвало к жизни новые принципы. Изучение принципов советского федерализма представляется практически полезным для понимания закономерностей действия современной Российской Федерации, поскольку, как справедливо отмечено В.П. Касаткиным и О.Н. Полухиным, «современные фундаментальные идеи федерализма в России испытывают на себе влияние принципов федерализма в СССР» [1, с. 116].

Для целей исследования в рамках настоящей статьи определим понятия советской федерации и советского федерализма. Советская федерация представляется как основанная на праве наций на самоопределение исторически сложившаяся на территории бывшей Российской империи форма государственного устройства, предполагающая значительный объем конституционно закрепленной политической и экономической самостоятельности субъектов федерации от центра при их фактической ограниченности, а также право сецессии. Под советским федерализмом в рамках данной статьи мы понимаем систему марксистско-ленинских идеологических установок, норм советского права, а также практику в области административно-территориального управления многонациональным Советским государством.

Принципы советского федерализма как основополагающие начала государства были предметом пристального внимания советских государствоведов. Так, профессором С.М. Равиным выделялись в качестве таких принципов пролетарский интернационализм, добровольность вхождения союзных республик в СССР, равенство наций, право наций на самоопределение, государственное единство социалистических наций, мирное сотрудничество, демократический централизм, свободное государственное устройство. На наш взгляд, это наиболее полная система принципов советского федерализма, представленная в советское время [2, с. 77 - 78]. Крупный специалист в области исследования суверенитета Б.Л. Манелис выделял шесть основополагающих начал советского федерализма: национальный принцип выделения субъектов федерации, добровольность вхождения и пребывания их в составе советской федерации, равноправие субъектов, демократический централизм, социалистический централизм, единство союзного и республиканского суверенитета [3, с. 24]. Профессор Д.Л. Златопольский выявил в качестве основных начал советского федерализма образование федерации по национальному принципу и на основе советов, добровольность объединения субъектов, их равноправие, демократический централизм [4, с. 42]. Свою систему принципов советского федерализма, во многом перекликающуюся с ранее представленными, включающую право наций на самоопределение, равенство республик, добровольность нахождения в составе СССР, демократический централизм представили И.Д. Левин [5, с. 261], А.И. Лепешкин [6, с. 161], В.В. Паркосадзе [7, с. 75]. При этом упомянутые ученые не могли рассматривать принципы советского федерализма иначе как через призму марксистско-ленинского учения. В современное же время, на наш взгляд, данному вопросу уделяется недостаточное внимание. В этой связи в рамках настоящей статьи предпримем попытку изучить принципы советского федерализма в их эволюции, осуществив при этом их классификацию по различным критериям, а также оценим отдельные принципы с точки зрения обеспечения устойчивости советской федерации.

Обсуждение

Одной из особенностей советского федерализма можно отметить формирование его ключевых принципов задолго до образования самой советской федерации. Речь идёт о ключевых положениях марксистско-ленинской идеологии, а также внутрипартийных нормах большевиков, которые затем были положены в основу организации федеративных отношений.

Принцип идеократичности , то есть создание советской федерации с конкретным целеполаганием – строительство социализма, а в перспективе – коммунизма.

Классовый характер как принцип, особенно отчетливо проявившийся в первые годы советской власти, означал, что определять судьбу вхождения той или иной нации в состав советской федерации были вправе только представители её трудящихся классов.

Принцип пролетарского интернационализма , как и предыдущие два, далеко выходящий за рамки федеративных отношений, выразился в признании равенства наций в плане участия в федеративных отношениях.

Принцип партийности советского федерализма, восходящий, на наш взгляд, к съездам РСДРП 1898 и 1903 гг., выразился в структурном оформлении власти, установлении взаимодействия федерального центра с регионами в рамках партийной дисциплины их руководителей.

Принцип права наций на самоопределение , который до того, как стать основой советского федерализма, был обоснован в работах И.В. Сталина «Марксизм и национальный вопрос» (1913 г.) [8, с. 290 – 367] и В.И. Ленина «Критические заметки по национальному вопросу» (1913 г.) [9, с. 255 - 320] , «О праве наций на самоопределение» (1914 г.) [10, с. 113 – 150], «О национальной гордости великороссов» (1914 г.) [11, с. 106 - 110] . Данный принцип породил впоследствии такие характерные особенности советской федерации, как двухуровневость, двойной суверенитет, свобода вхождения в федерацию и выхода из неё.

Рассмотренные принципы составили общую теоретико-идеологическую базу советского федерализма, определили его своеобразие и, соответственно, принципиальное отличие советской федерации от иных мировых аналогов. Другая часть принципов, которые будут в дальнейшем проанализированы в рамках статьи, родились уже после прихода большевиков к власти и носили не идеологический, а юридический государственно-правовой характер.

Принципы советского федерализма, закрепленные еще Конституцией РСФСР 1918 г., в значительной мере оставались неизменными по своей сути, претерпевая, вне всякого сомнения, текстуальные и содержательные поправки.

В числе первых основных конституционно закрепленных начал советского федерализма следует назвать два принципа, которые нельзя отделить друг от друга, поскольку они в нормах конституций сформулированы в логическом единстве: национальный характер советской федерации и добровольность вхождения в советское федеративное государство. Их декларирует уже вторая статья первой советской Конституции: «Российская Советская Республика учреждается на основе свободного союза свободных наций, как федерация Советских национальных республик» [12]. Добровольность представляется залогом стабильности нового социалистического государства: «…стремясь создать действительно свободный и добровольный, а, следовательно тем более полный и прочный союз трудящихся классов» (ст. 8) [12]. Здесь в Конституции РСФСР 1918 года проявляется ещё один конституционный принцип советского федерализма – его классовая природа - означавший, что определять возможность участия в федерации и объем такого участия могли только трудящиеся классы. Кроме того, следует отметить такое коренное начало советского федеративного государства, как его идеократичность , - федерация создавалась не просто как объединение наций, а как союз наций, провозгласивших себя социалистическими, что прямо следовало из названия государства, и нацеленных на строительство коммунизма.

Советская федерация как новая форма государственного устройства изначально была ориентирована только на национальные субъекты федерации, правовой статус которых, хоть и не определяется в Конституции 1918 г. чётко, но во всяком случае, в отличие от территориальных единиц, очерчиваются его контуры: «Советы областей, отличающиеся особым бытом и национальным составом (выделено нами – Ф.С.), могут объединиться в автономные областные союзы, во главе которых, как и во главе всяких могущих быть образованными областных объединений вообще, стоят областные Съезды Советов и их исполнительные органы» [12]. То есть приоритеты советским законодателем в данном случае расставлены достаточно чётко: отличающиеся национальным своеобразием регионы рассматриваются в первую очередь. Ещё более зримо принцип национального характера советской федерации подчеркивает продолжение нормы, изложенной в статье 11 Конституции РСФСР 1918 г.: «Эти автономные областные союзы входят на началах федерации в Российскую Социалистическую Федеративную Советскую Республику» [12]. В этой связи мы видим проявление следующего конституционного принципа советской федерации, не находящего текстуального выражения в конституционных актах, но тем не менее следующего из них – асимметричность , - то есть разница в правом статусе субъектов. Если национальные субъекты решают вопрос о вхождении в РСФСР, то все остальные территории считаются автоматически к ней принадлежащими.

За входящими в состав РСФСР нациями оставалась практически полная свобода процедуры вхождения, а также объема участия в федерации. Через принципы свободы и добровольности, на наш взгляд, таким образом компенсировалась процедурная неурегулированность государственного строительства и объективное отсутствие необходимого опыта: «…III Всероссийский Съезд Советов ограничивается установлением коренных начал федерации Советских Республик России, предоставляя рабочим и крестьянам каждой нации принять самостоятельное решение на своём собственном полномочном съезде: желают ли они и на каких основаниях участвовать в федеральном правительстве и в остальных федеральных Советских учреждениях» (ст.8) [12].

Наряду со свободой и добровольностью вхождения в РСФСР следует отдельно выделить принцип свободного выхода из федеративного советского государства или признание права сецессии . В Конституции РСФСР 1918 г. оно не звучит напрямую, однако о наличии такого права можно сделать вывод из п. д ст. 49, относившей к ведению Всероссийского Съезда Советов и Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов «принятие в состав Российской Социалистической Федеративной Советской Республики новых членов Советской Республики и признание выхода из Российской Федерации отдельных частей её» [12]. Отсутствие полной декларации права выхода из состава федеративного государства можно объяснить, на наш взгляд, тем, что, во-первых, сам состав федерации на момент принятия Конституции РСФСР был не ясен, как, впрочем, и судьба нового социалистического государства. Во-вторых, норма ст. 49 была необходима, чтобы процедурно оформлять признание независимости государств, фактически отделившихся от Российского государства, например, Финляндии.

В целом, подводя итог анализу правового регулирования федеративных отношений по Конституции РСФСР 1918 г., можно подтвердить справедливость заявления III Всероссийского Съезда Советов, что он «ограничивается установлением коренных начал федерации Советских Республик России» [12]. Не были чётко определены ни субъектный состав РСФСР [13, с. 414], ни её географические границы, а также «в самом общем виде говорилось об основных параметрах федеративных отношений, о распределении компетенции между центром и субъектами в решении политических и экономических задач» [14, с. 24]. Советский федерализм, контуры которого обозначены в Конституции РСФСР 1918 г. можно условно обозначить как авансированный или анонсированный: законодатель объявил о федеративном устройстве государства, предоставив субъектам государственно-правовых отношений в процессе практической деятельности вырабатывать соответствующие реальные механизмы взаимодействия. От одной конституции к другой принципы советского федерализма эволюционируют, наполняются новым содержанием, а также нормами, процедурно их раскрывающими.

С образованием Союза Советских Социалистических Республик выделяется следующий принцип, не обозначенный дословно ни в Конституции СССР 1924 г., ни в конституциях союзных республик – двухуровневость советской федерации, - когда в одном федеративном государстве – СССР, - присутствуют сначала две, - ЗСФР и РСФСР, а затем одна – РСФСР, - федерации.

Конституция СССР 1924 г. полностью посвящена регулированию национально-территориального устройства нового государства. В первом разделе Конституции «Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик» подчеркиваются все заложенные в 1918 г. принципы советского федерализма, а именно национальный характер образования советской федерации, добровольность вхождения в Союз и выхода из него, классовый характер и идеократичность: «… Союз … является добровольным объединением равноправных народов, что за каждой республикой обеспечено право свободного выхода из Союза, что доступ в Союз открыт всем социалистическим советским республикам как существующим, так и имеющим возникнуть в будущем, что новое союзное государство явится достойным увенчанием заложенных еще в октябре 1917 года основ мирного сожительства и братского сотрудничества народов, что оно послужит верным оплотом против мирового капитализма и новым решительным шагом по пути объединения трудящихся всех стран…» [15]. В статье 4 особо оговаривается право свободного выхода республик из Союза. Вместе с тем на протяжении всей советской конституционной истории процедура выхода из состава Советского Союза на уровне Конституции СССР прописана не будет, а соответствующий закон будет принят лишь в последние годы советской власти [16].

Вместе с тем образование Советского Союза и принятие Конституции СССР 1924 г. вызвали к жизни целый ряд новых принципов советского федерализма. Принцип двойного суверенитета , то есть такого статуса союзных республик, при котором их суверенитет конституционно декларировался и ограничивался «лишь по предметам, отнесенным к компетенции Союза» (ст. 3) [15]. Таким образом, в одном фактически суверенном государстве, которое изначально преподносился как межгосударственный союз, – Советском Союзе, - присутствовали другие суверенные государства – союзные республики.

Принцип неприкосновенности территорий союзных республик определялся в статье 6: «Территория союзных республик не может быть изменяема без их согласия…» [15]. Принцип единого гражданства устанавливался седьмой статьей Основного закона.

В Конституции СССР 1924 г. не говорится о государственном языке, русский фактически признается в качестве языка межнационального общения, в области документов высших органов власти устанавливается принцип языкового разнообразия : «Декреты и постановления ЦИКа, его Президиума и СНК Союза ССР печатаются на языках, общеупотребительных в союзных республиках (русский, украинский, белорусский, грузинский, армянский, тюрко-татарский» [15]. Конституция СССР 1924 г. возвела в ранг Основного закона Союзный договор и в этой связи СССР на этом этапе имеет черты именно межгосударственного союза.

Советский Союз образовался как объединение государств с собственными правовыми системами, поэтому одним из новых федеративных принципов явилось единство правовой системы и верховенство федерального законодательства . Конституционную иерархию устанавливала статья 5: «Союзные республики, в соответствии с настоящей Конституцией вносят изменения в свои конституции» [15]. Общесоюзный масштаб действия декретов, постановлений и распоряжений ЦИК СССР установила статья 19 Конституции 1924 г. [15] Подобные же нормы были сформулированы и в республиканских конституциях. Так, ст. 19 Конституции РСФСР 1925 г. гласила: «В пределах, указанных в Основном Законе (Конституции) Союза Советских Социалистических республик, и по предметам, отнесенным к компетенции Союза, на территории РСФСР имеют обязательную силу постановления верховных органов СССР» [17].

Обеспечению единого правового пространства посвящены четыре из пяти полномочий Верховного Суда СССР, закрепленных в статье 43:

«а) дача Верховным Судам союзных республик руководящих разъяснений по вопросам общесоюзного законодательства;

б) рассмотрение и опротестование перед ЦИКом Союза ССР по представлению прокурора Верховного Суда Союза ССР постановлений, решений и приговоров верховных судов союзных республик, по соображениям противоречия таковых общесоюзному законодательству, или поскольку ими затрагиваются интересы других республик;

в) дача заключений по требованию ЦИКа Союза ССР о законности тех или иных постановлений союзных республик с точки зрения Конституции;

г) разрешение судебных споров между союзными республиками…» [15].

В целях обеспечения названных принципов статьей 20 были также предусмотрены механизмы федеральной интервенции: «Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР имеет право приостанавливать или отменять декреты, постановления и распоряжения Президиума ЦИКа Союза ССР, а также Съездов Советов и ЦИКов союзных республик и других органов власти на территории Союза ССР» [15]. При этом можно в некотором смысле говорить о принципе взаимного контроля соблюдения общесоюзного и республиканского законодательства . Так, в статье 42 предусматривался механизм опротестования Центральными исполнительными комитетами союзных республик декретов и постановлений союзного Совета народных комиссаров в Президиум ЦИК, однако запрещалось при этом приостанавливать действие этих документов [15]. Статья 59 при этом установила право ЦИК и президиумов ЦИК союзных республик приостанавливать распоряжения народных комиссаров СССР «при явном несоответствии данного распоряжения союзной Конституции, законодательству Союза или законодательству союзной республики» [15].

Следующим конституционно-правовым принципом советского федерализма, вызванным к жизни образованием Советского Союза стало распределение предметов ведения между Советским Союзом и союзными республиками посредством деления на общесоюзные народные комиссариаты и объединенные народные комиссариаты Союза ССР. Первые (по иностранным делам, по военным и морским делам, внешней торговли, путей сообщения, почт и телеграфов) осуществляли своё управление в республиках через уполномоченных, непосредственно подчиненных союзному органу власти (ст. 53) [15]. Вторая группа органов, в которую высший совет народного хозяйства, народные комиссариаты продовольствия, труда, финансов и рабоче-крестьянской инспекции, хоть и возглавлялись в республиках народными комиссарами республик, однако выполняли задания объединенных народных комиссариатов (ст. 54) [15]. Подобная схема осуществления исполнительной свидетельствует о значительной концентрации власти на уровне союзного центра.

Следующие принципы - асимметричность советской федерации, а также её сугубо национально ориентированный характер - подчеркивал порядок формирования Совета Национальностей – второй палаты ЦИК СССР, в который входили представители только союзных и автономных республик, а также автономных областей по фиксированному представительству (ст. 15). В результате реальное представительство населения СССР в этом органе было крайне непропорционально, а не национальные территориальные единицы представителей вовсе не имели. Кроме того, асимметричным была сама степень удовлетворения политико-правовых возможностей народов Советского Союза: ряд из них самоопределился в рамках союзных республик, другая часть – в рамках автономных республик и областей, - третья же часть не получила политического самоопределения [18, с. 129]. Таким образом выстраивал некая «иерархия этнических групп» [19, с. 134]. При этом политико-правовая природа автономных образований в составе союзных республик до сих пор неоднозначно оценивается в специальной литературе о федеративных отношениях [20, с. 99].

Конституция СССР 5 декабря 1936 г. не внесла существенных изменений в систему принципов советского федерализма. Констатация добровольности и равноправия сохранилась в формулировке статьи 13 «Союз Советских Социалистических Республик есть союзное государство, образованное на основе добровольного объединения равноправных Советских Социалистических Республик» [21]. Классовый и идеократический характер не увязывался напрямую с федерализмом, но эти характеристики советского государства провозглашены в статье первой Основного закона [21]. Национальный принцип образования федерации также текстуально не фигурирует в Основном законе, то есть советское федеративное государство не называется союзом народов. Однако поскольку советские республики были национальными субъектами, этот принцип сохранялся в полной мере. Все остальные принципы, прямо установленные или вытекающие из Конституции СССР 1924 г., сохраняются и в Конституции 1936 г. Речь идет о принципе двойного суверенитета. При этом суверенитет СССР по-прежнему не назывался, но вытекал из конституционных норм.

Не претерпели изменений принципы неприкосновенности территорий союзных республик, единого союзного гражданства, единства правовой системы и верховенства федерального законодательства. В деле мониторинга соответствия конституций союзных республик Конституции СССР был задействован Верховный Совет СССР, а именно информационно-статистический отдел его секретариата. Так, заведующий данным отделом П. Туманов в специальной аналитической записке, составленной 4 марта 1940 г. на имя М.И. Калинина отмечает: «В записке изложены основные различия, имеющиеся в конституционных текстах, часть которых требует рассмотрения их с точки зрения соответствия с Конституцией СССР» [22, л. 1]. Данная работа, по всей видимости, носила системный и объективный характер, записка не носит оценочного характера. Эта цель заявляется изначально: «Мы сознательно не излагаем в записке своего личного мнения о несоответствии отдельных статей Конституций союзных республик с Конституцией СССР, с тем, чтобы придать записке объективный, констатирующий характер» [22, л. 1]. При этом составитель документа отмечает, что коллизии конституционного законодательства носят в основном спорный характер, а также вытекают из региональной специфики: «Данными сравнительного анализа и сопоставления устанавливается, что в Конституциях союзных республик имеются некоторые различия в конституционных текстах, вытекающие из отражения национальных особенностей республик, а также из особенностей редакционного изложения» [22, л. 2 об].

Вместе с тем секретариат Верховного Совета обращает внимание, что некоторые положения республиканских конституций требуют принятия мер на уровне союзного центра: «Наряду с этим в конституционных текстах имеются также отличия, которые требуют изучения под углом пункта «г» ст. 14 Конституции СССР» [22, л. 2 об]. Однако обзор разночтений между текстами конституционных актов союзного и республиканского уровня свидетельствует об их техническом характере, коллизии не несут никакой особенной смысловой нагрузки. К примеру выявлено, что декларируемое статьей 17 Конституции СССР право свободного выхода республики из СССР излагается следующим образом в РСФСР и УССР: «В ст. 15 Конституции РСФСР и в ст. 14 Конституции УССР выпущено из текста слово «свободного»» [22, л. 5]. Встречаются также очевидно обусловленные местной спецификой разночтения в плане административно-территориального деления республик: «В ст. 14 Конституции Киргизской ССР введено неизвестное Конституциям остальных союзных республик понятие «рабочих посёлков, непосредственно подчиненных Верховному Совету» (здесь и далее выделено в документе – Ф.С.) В ст. 14 Конституции Узбекской ССР указывается также на два национальных района» [22, л. 5]. Единственной, на наш взгляд, коллизией, которая могла носить в некотором плане политический характер было положение статьи 125 Конституции Украинской ССР: «Статья 126 Конституции СССР трактует о праве объединения граждан в общественные организации. В этой статье указывается, что … «наиболее активные и сознательные граждане из рядов рабочего класса и других слоев трудящихся объединяются во Всесоюзную Коммунистическую Партию (большевиков)». Этот текст сохраняется во всех Конституциях союзных республик за исключением статьи 125 Конституции Украинской СССР, в которой слова: «…во Всесоюзную Коммунистическую Партию (большевиков) заменяются словами: «…Коммунистическую Партию (большевиков) Украины» [22, л. 15]. Вместе с тем, учитывая, что КПУ (б) была частью ВКП (б), а конституция Украины должна была отражать республиканскую специфику, данное разночтение не по всей видимости не свидетельствует о каких-то центробежных тенденциях.

При этом если механизмы союзного контроля над республиканскими нормативными правовыми актами сохранились, то о принципе взаимного контроля соблюдения общесоюзного и республиканского законодательства говорить уже нельзя. Республиканские органы власти таких рычагов воздействия на союзные властные институты были лишены. Это свидетельствует о дальнейшей централизации советской федерации, утраты ей даже декоративных черт межгосударственного союза.

Кроме этого, при сохранении в общем виде принципа распределения предметов ведения между союзными органами власти и органами власти союзных республик последний претерпел некоторые изменения. Устанавливалось, что народные комиссариаты СССР являются или общесоюзными, или союзно-республиканскими (ст. 74). При этом союзно-республиканские народные комиссариаты, как и ранее действовавшие объединенные народные комиссариаты, управляли порученной отраслью через одноименные народные комиссариаты союзных республик. Однако норма статьи 76 указывает, что делается это «как правило», то есть возможно было и прямое управление. К тому же союзно-республиканские народные комиссариаты могли непосредственно управлять предприятиями согласно перечню, утвержденному Президиумом Верховного Совета СССР [21], что так же свидетельствует о централизации советской федерации, приобретения ею формального характера. В этой связи следует согласиться с мнением исследователя В.Э. Березко, считавшего, что И.В. Сталин рассматривал федерацию в качестве переходной формы государственного устройства, которая должна впоследствии смениться новым советским унитаризмом [23, с. 134]. Такого же мнения придерживается и В.А. Сахаров, полагающий, что главной у И.В. Сталина была идея обеспечения советским республикам условий движения в сторону унитарного социалистического государства [18, с. 127]. В целом можно сказать, что такая цель фактически была достигнута, однако не зафиксирована нормативно: «Россия де-юре была федеративной республикой» [24, с. 77]. Двойственная природа советской федерации, которая, допуская сецессию, юридически была конфедеративным союзом, а фактически – унитарным государством, отмечена А.Н. Медушевским [25, с. 15].

Конституция СССР 1977 г., сохраняя все основные ранее утвержденные принципы советского федерализма, развила некоторые из них. Так, декларированный суверенитет союзной республики выражается в утверждении её международной правосубъектности: «Союзная республика имеет право вступать в отношения с иностранными государствами, заключать с ними договоры и обмениваться дипломатическими и консульскими представителями, участвовать в деятельности международных организаций» [26]. Вместе с тем реальное осуществление союзной республикой международных связей было затруднено вплоть до последних лет существования Советского Союза. Так, в письме группы народных депутатов СССР от БССР (Больбасов, Головнёв, Лескин, Семуха, Лученых и др.), написанном, по всей видимости в 1990-м году премьер-министру СССР В.С. Павлову говорится о налаженных между Белоруссией и Голландией связях: «Сегодня в стадии проработки находится ряд проектов совместных производств сельскохозяйственной продукции и ее переработки, строительства диагностического и культурно-делового центра в Минске, производства товаров народного потребления, подготовки специалистов в высших учебных заведениях Голландии, развития производства машин и оборудования для пищевой и перерабатывающей промышленности» [27, л. 32]. В этом же письме депутаты указывают на невозможность получения напрямую нидерландских инвестиций, в связи с чем депутаты предлагается решение вопроса «в ручном режиме»: «Учитывая вышеизложенное, а также сформировавшиеся прямые связи между Белоруссией и Нидерландами, наличие конкретных совместных с голландской стороной проектов, а также работу проведенную для выделения данной помощи считаем целесообразным направление кредитов, выделенных Голландией СССР в полном объеме Белоруссии» (сохраняется пунктуация оригинала – Ф.С.) [27, л. 33].

При этом национальный характер советского федерализма выходит в Конституции 1977 г. на новый уровень. Тесное взаимодействие народов Советского Союза порождает, по мысли советского законодателя, не просто их братское единство, но новый этнико-политический феномен: «на основе сближения всех классов и социальных слоев, юридического и фактического равенства всех наций и народностей, их братского сотрудничества сложилась новая историческая общность людей - советский народ (выделено нами – Ф.С.)» [26].

На новый уровень выходит принцип идеократичности: «Высшая цель Советского государства - построение бесклассового коммунистического общества, в котором получит развитие общественное коммунистическое самоуправление» [26]. Преамбула Конституции СССР 1978 прямо определяет цель, которой посвящена вся государственная и общественная активность, а, следовательно, и федеративные внутрисоюзные отношения. Кроме того, впервые за советскую конституционную историю нормативно на уровне Основного закона провозглашается принцип партийности Советского Союза: «Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза» (ст. 6) [26]. Таким образом, в Конституции нашла отражение одна из несущих конструкций советского федерализма – партийная дисциплина. Принцип партийной дисциплины и принцип партийности был одной из несущих конструкций советского федерализма. Следует в этой связи солидаризироваться с мнением исследователя В.А. Сахарова, отметившего, что «единственным центром силы и механизмом…, способным если не по букве закона (Конституции СССР), то по факту обеспечить постепенное превращение его в союз народов … была коммунистическая партия» [18, с. 130]. В.А. Колесниковым следующим образом охарактеризована связь федеративной структуры с партийной: «…советская модель федерализма с особым статусом союзных республик была сформирована в основном в предвоенный период партийно-государственного строительства и была относительно устойчивой до перестройки» [28, с. 49]. Именно ослабление партийной дисциплины в период перестройки ослабила другой несущий принцип советского федерализма – идеократичность. По выражению профессора А.Н. Медушевского, «кризис коммунистической идеологии привел к дестабилизации по национальному принципу» [25, с. 4] . Кроме того, именно разрушение субординационных партийных связей «включило» разрушительный механизм реализации права наций на самоопределение в форме выхода из состава Советского Союза ряда союзных республик, а впоследствии – ликвидации СССР как суверенного государства. Как мы видим, кризис каждого из идеологических основных начал советского федерализма порождал ослабление других, усиливая общую национально-государственную энтропию.

В качестве выводов относительно конституционно-правовых принципов советского федерализма можно отметить следующее.

1. Принципы советского федерализма можно разделить на идеологические , возникшие до образования советской федерации как формы государственного устройства и определившие её специфику, и юридические государственно-правовые принципы , опосредующие отношения между центром и регионами, свойственные федеративному государству вообще. К первым отнесём идеократичность, классовый характер, пролетарский интернационализм, партийность и право наций на самоопределение и производные от него двухуровневость, двойной суверенитет, свободу вхождения в федерацию и выхода из неё. Вторая группа вобрала в себя асимметричность, единство гражданства, неприкосновенность территорий субъектов, единство правовой системы и верховенства федерального законодательства, взаимный контроль соблюдения федерального и регионального законодательства, распределение предметов ведения и полномочий между федеральным центром и субъектами федерации посредством формирования органов общефедеральной и совместной компетенции.

2. Большая часть принципов советского федерализма имела конституционно-правовое закрепление , то есть прямо устанавливалась Основными законами: идеократичность, классовый характер, право наций на самоопределение, из которого вытекали добровольность входа в федерацию и выхода из неё, неприкосновенность территории союзных республик, единое гражданство, единство правовой системы и верховенство федерального законодательства, взаимный контроль соблюдения общесоюзного и республиканского законодательства, распределение предметов ведения между Советским Союзом и союзными республиками посредством деления их между общесоюзными органами власти и органами исполнительной власти совместного ведения. Отметим, что словесное оформление принципов часто отличалось от избранной в рамках данной статьи терминологии. Другая часть принципов не названа в конституциях прямо, но вытекает из смысла конституционных норм , а также сложившейся практики федеративных отношений. Речь идёт об асимметричности, партийности, двухуровневости советской федерации, а также двойном суверенитете. В отношении партийности сделаем оговорку, что она, всегда играя ключевую роль в федеративных отношениях, была конституционно закреплена только в 1977 году в самом общем виде.

3. Некоторые принципы советского федерализма утрачивают со временим своё значение и лишь формально фигурируют в советских конституциях. Речь, в частности, идёт о принципе классовости. Уже ко времени принятия Конституции СССР 1936 г. нельзя говорить о каком-либо наличии в социальной структуре советского общества эксплуататорских классов. Некоторые принципы просто исчезают из конституционно-правовой практики . Так, в Конституции 1936 года в связи с централизацией власти пропадает принцип и соответствующий организационный механизм взаимного контроля соблюдения общесоюзного и республиканского законодательства.

4. Наиболее уязвимым местом советского федерализма явились основополагающие идеологические принципы: идеократичность, партийность и право наций на самоопределение. В условиях дискредитации коммунистической идеологии ориентированная на неё советская федерация неминуемо подпадала под огонь всеобщей критики. Падение партийной дисциплины, стремление республиканских лидеров к обретению полного суверенитета привели к разрушению отношений субординации между союзным центром и республиками. В результате произошёл так называемый «парад суверенитетов» и, как следствие, ликвидация СССР. Право наций на самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства было актуальным и полезным для объединения республик в 1922 году, однако впоследствии оно стало «правовым детонатором» ликвидации Советского Союза. Оно потенциально открывало республикам возможность для выхода из состава СССР, подводило правовую базу под сепаратизм.



References
1.
Kasatkin V.P., Polukhin O.N. Printsipy federalizma v usloviyakh stanovleniya novoi rossiiskoi gosudarstvennosti // Nauchnye vedomosti Belgorodskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Filosofiya. Sotsiologiya. Pravo. 2012. №2 (121). S. 112-121.
2.
Ravin S.M. Istoricheskii opyt sovetskogo federalizma // Sovetskoe gosudarstvo i pravo. 1957. №11. S. 74 – 85.
3.
Manelis B.L. V.I. Lenin-organizator Soyuza SSR // Sovetskoe gosudarstvo i pravo. 1962. №12. S. 13 – 25.
4.
Zlatopol'skii D.L. SSSR – federativnoe gosudarstvo. M.: Izd-vo Mosk. un-ta, 1967. 335 s.
5.
Levin I.D. Suverenitet. M.: Yurid. izd-vo , 1948. 376 s.
6.
Lepeshkin A.I. Sovetskii federalizm (teoriya i praktika). M.: Yurid. lit., 1977. 319 s.
7.
Parkosadze V.V. Marksizm-leninizm o federatsii. Tbilisi: Sabchota Sakartvelo, 1967. 161 s.
8.
Stalin I.V. Marksizm i natsional'nyi vopros // Stalin I.V. Sochineniya. T. 2. M.: OGIZ; Gosudarstvennoe izdatel'stvo politicheskoi literatury, 1946. S. 290 – 367.
9.
Lenin V.I. Kriticheskie zametki po natsional'nomu voprosu // Lenin V.I. Polnoe sobranie sochinenii: v 55 t. / Institut marksizma-leninizma pri TsK KPSS. – 5-e izd. – M.: Gospolitizdat, 1961. T. 24: sentyabr' 1913 – mart 1914 g. S. 113 – 150.
10.
Lenin V.I. O prave natsii na samoopredelenie // Lenin V. I. Polnoe sobranie sochinenii : v 55 t. / V. I. Lenin ; In-t marksizma-leninizma pri TsK KPSS — 5-e izd. — M.: Gospolitizdat, 1969. — T. 25. Mart-iyul' 1914. S. 255-320.
11.
Lenin V.I. O natsional'noi gordosti velikorossov // Lenin V. I. Polnoe sobranie sochinenii : v 55 t. / V. I. Lenin ; In-t marksizma-leninizma pri TsK KPSS — 5-e izd. — M.: Gospolitizdat, 1961. — T. 26: Iyul' 1914-avgust 1915. S. 106-110.
12.
Konstitutsiya (Osnovnoi Zakon) Rossiiskoi Sotsialisticheskoi Federativnoi Sovetskoi Respubliki (prinyata V Vserossiiskim S''ezdom Sovetov v zasedanii ot 10 iyulya 1918 g.) // Sait Konstitutsii Rossiiskoi Federatsii kompanii «Garant». URL: https://constitution.garant.ru/history/ussr-rsfsr/1918/chapter/53f89421bbdaf741eb2d1ecc4ddb4c33/ (data obrashcheniya: 17.10.2021)
13.
Pirozhkova A.I. Osobennosti federalizma po Konstitutsii RSFSR 1918 goda // Aktual'nye voprosy stanovleniya rossiiskoi gosudarstvennosti: genezis, problemy, tendentsii: mat. region. Nauchno-praktich. konf. studentov i molodykh uchenykh s mezhdunarodnym uchastiem. Taganrog, 31 maya 2019 g. / gl. red. A.Yu. Goloborod'ko. – Rostov – na / Donu: Izdatel'sko-poligraficheskii kompleks RGEU (RINKh), 2019. S. 411-417.
14.
Moshchelkov E.N. Natsional'nyi vopros v rossiiskikh revolyutsionnykh razlomakh XX v. // Vestnik Rossiiskoi natsii. 2014. №3. S. 8 – 39.
15.
Konstitutsiya (Osnovnoi Zakon) Soyuza Sovetskikh Sotsialisticheskikh Respublik (utverzhdena II S''ezdom Sovetov Soyuza SSR ot 31 yanvarya 1924 g.) // Sait Konstitutsii Rossiiskoi Federatsii kompanii «Garant». URL: http://constitution.garant.ru/history/ussr-rsfsr/1924/red_1924/ 5508660/chapter/ 53f89421bbdaf7 41eb2d1ecc4ddb4c33/ (data obrashcheniya: 17.10.2021)
16.
Zakon SSSR ot 3 aprelya 1990 goda № 1409-I «O poryadke resheniya voprosov, svyazannykh s vykhodom soyuznoi respubliki iz SSSR» // Vedomosti S''ezda narodnykh deputatov SSSR i Verkhovnogo Soveta SSSR. 1990. № 15. St. 252
17.
Konstitutsiya (Osnovnoi zakon) Rossiiskoi Sotsialisticheskoi Federativnoi Sovetskoi Respubliki (utverzhdena postanovleniem XII Vserossiiskogo S''ezda Sovetov ot 11 maya 1925 g.) // Sait Konstitutsii Rossiiskoi Federatsii kompanii «Garant». URL: http://constitution.garant.ru/history/ussr-rsfsr/1925/red_1925/5508616/chapter/ 1b55d7aed 16d41d8f6f6bd1ff00b7bb6/ (data obrashcheniya: 17.10.2021)
18.
Sakharov V.A. Soyuz Sovetskikh respublik ili Soyuz sovetskikh narodov // Klio. 2012. №6 (66). S. 122 – 132.
19.
Osipov A. Etnichnost' i ravenstvo v Rossii: osobennosti vospriyatiya. M.: Tsentr «Sova», 2012. 200 s.
20.
Elaev A.A. Avtonomiya i gosudarstvennost' buryatskogo naroda v XX – XXI vekakh // Gosudarstvennost' narodov Vnutrennei Azii (XX vek): monografiya / otv. red. K. B-M. Mitupov. 一 Praga : Vedecko vydavatelske centrum «Sociosfera-CZ», 2015. S. 99 – 139.
21.
Konstitutsiya (Osnovnoi zakon) Soyuza Sovetskikh Sotsialisticheskikh Respublik (utverzhdena postanovleniem Chrezvychainogo VIII S''ezda Sovetov Soyuza Sovetskikh Sotsialisticheskikh Respublik ot 5 dekabrya 1936 g.) // Sait Konstitutsii Rossiiskoi Federatsii kompanii «Garant». URL: http://constitution.garant.ru/history/ ussr-sfsr/1936/red_1936/3958676/chapter /a7b26eafd8fd23d18ca4410ac5359e0e/ (data obrashcheniya: 17.10.2021)
22.
Dokladnaya zapiska o sravnitel'nom analize Konstitutsii soyuznykh respublik (na str. 20-i avtograf M.I. Kalinina). Gosudarstvennyi arkhiv Rossiiskoi Federatsii. F. R 7523. Op. 10. D. 88. 38 l.
23.
Berezko V.E Lenin i Stalin: tainye pruzhiny vlasti (gosudarstvenno-pravovaya ideologiya levogo avtoritarizma). M.: Almaz, 2007. 400 s.
24.
Evropeiskii federalizm i Rossiya: opyt proshlogo i nastoyashchego (materialy mezhdunarodnoi konferentsii) // Sovremennaya Evropa. 2001. №1 (5). S. 32 – 86.
25.
Medushevskii A.N. Perestroika i prichiny krusheniya SSSR s pozitsii analiticheskoi istorii // Rossiiskaya istoriya. 2011. №6. S. 3 – 30.
26.
Konstitutsiya (Osnovnoi zakon) Soyuza Sovetskikh Sotsialisticheskikh Respublik (prinyata na vneocherednoi sed'moi sessii Verkhovnogo Soveta SSSR devyatogo sozyva 7 oktyabrya 1977 g.) // Sait Konstitutsii Rossiiskoi Federatsii kompanii «Garant». URL: http://constitution.garant.ru/history/ussr-rsfsr/1977/red_1977/5478732/ (data obrashcheniya: 17.10.2021)
27.
Obrashcheniya, zayavleniya, pis'ma i dr. narodnykh deputatov SSSR i otvety na nikh. (Azerbaidzhanskaya SSR-Kazakhskaya SSR). Gosudarstvennyi arkhiv Rossiiskoi Federatsii. F. R 9654. Op. 4. D. 50. 165 l.
28.
Grazhdanskaya identichnost': sotsial'no-politicheskii aspekt issledovaniya, faktory etnoidentifikatsii i samoupravleniya. Kollektivnaya monografiya / pod red. d. polit. nauk V. A. Kolesnikova; FGBOU VO Volgogradskii filial «Rossiiskaya akademiya narodnogo khozyaistva i gosudarstvennoi sluzhby». – Volgograd: Izd-vo Volgogradskogo filiala FGBOU VO RANKhiGS, 2016. 236 s.
Link to this article

You can simply select and copy link from below text field.


Other our sites:
Official Website of NOTA BENE / Aurora Group s.r.o.
"History Illustrated" Website