Статья 'Гендерные особенности формирования временной перспективы будущего в юношеском возрасте' - журнал 'Психолог' - NotaBene.ru
по
Journal Menu
> Issues > Rubrics > About journal > Authors > About the Journal > Requirements for publication > Editorial collegium > Editorial board > Peer-review process > Policy of publication. Aims & Scope. > Article retraction > Ethics > Online First Pre-Publication > Copyright & Licensing Policy > Digital archiving policy > Open Access Policy > Open access publishing costs > Article Identification Policy > Plagiarism check policy
Journals in science databases
About the Journal

MAIN PAGE > Back to contents
Psychologist
Reference:

Gender Features of Formation a Time Perspective in Adolescence

Shilova Natalia Petrovna

PhD in Psychology

Deputy Head of the Federal Supervision Service for Education and Science

129323, Russia, g. Moscow, pr-d Lazorevyi, 1, kv. 59

npshilova@outlook.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8701.2019.5.31066

Review date:

16-10-2019


Publish date:

19-11-2019


Abstract: The article deals with the results of the study regarding gender features of forming a time perspective by boys and girls. The author conducts an analysis of identified statistical dependence, which confirms a hypothesis that the ways of formation of a time perspective have significant gender differences. Thus, the following differs - the time length on which boys and girls plan their future and the object of motivation they connect their future. The sample encompassed 1538 people from 14 years to 28 years, including 610 boys and 928 girls. The author applies J. Nutten's method of incomplete sentences as a research method. She carries out the statistical dependence of differences in responders' answers with the use of chi-square and contingency tables. The study defines that boys, generally, form their time perspectives within the range of one day, orienting towards themselves as the primary motivational objects of their future. On the contrary, girls do not use the range of one day and orient towards others while planning their future.


Keywords: future, adolescence, youth, youth development, time perspective, boys and girls, gender differences, gender, feminine features, masculine features
This article written in Russian. You can find full text of article in Russian here .

Согласно М.Р. Гинзбургу, функции психологического будущего состоят в обеспечении и смысловой, и временной перспективы личности [5]. Смысловое будущее характеризуется ценностными признаками, а функция временного будущего заключается в обеспечении временной перспективы. Важной характеристикой развития в юношеском возрасте является увеличение временной перспективы [8]. Выбор профессии и получение профессионального образования рассматривается как первая идеальная цель юношества, которую можно и нужно воплотить в жизнь самостоятельно [9]. И чем больше прослеживается связь получаемых знаний и опыта с собственным будущим, тем более развита временная перспектива будущего, которая, по Ж. Нюттену, состоит из мотивационных объектов, имеющих содержательные и временные характеристики [10; 15]. При этом, содержательные характеристики мотивационных объектов задают смысловую структуру психологического будущего. Система образования и семья стараются организовать процесс выбора идеальной цели и помочь юноше и девушке, ставя жизненную задачу сдать ЕГЭ или поступить в вуз. Молодые люди попадают в ситуацию рассогласования нормативности, где, с одной стороны, взрослыми поддерживаются и навязываются ценности учебной успешности, а с другой, в связи с физическим развитием и превращением в молодых юношей и девушек, – появляется ценность сексуальной успешности, противоречащая предыдущим ценностям [2; 6; 13; 14]. Все основные возрастные задачи, в том числе задача построения собственной временной перспективы и проектирования своего будущего, у юношей и девушек существенно разнятся. Это обусловлено как психологическими различиями, так и различиями в предъявляемых обществом требованиях к образу мужчины и женщины [1; 7].

Женщины и мужчины различаются в биологическом отношении и в отношении поломентальных (архетипических, природосообразных, натуральных) психических характеристик, которые ни в коем случае нельзя игнорировать. Но все культуры интерпретируют и преобразуют эти внутренне присущие биологические различия в ряд социальных ожиданий в отношении того, какие модели поведения и деятельности мужчин и женщин следует считать для них подобающими и какими правами, ресурсами и полномочиями они должны обладать (то есть гендер включает биологический пол, но непосредственно им не определяется, поскольку акцент с биологического влияния смещается на влияние социальное).

В целом феномен гендерной социализации рассматривается как сложное многомерное образование, имеющее собственный генезис, структуру, типологию, функции. Представления о гендерной социализации существенно различаются в зависимости от факторов гендера и группового статуса. Существует зависимость содержания представлений о гендерной социализации от возраста в части сравнения статусного места в группе. Значимые гендерные различия наблюдаются в социализации и юношей – студентов университета, и юношей – школьников, с разным статусным местом в группе [11]. Соответственно, понимая гендер как социально-культурный конструкт, мы подразумеваем, что он формируется в процессе воспитания и образования и на него, безусловно, влияют различные социальные и образовательные институты.

Обычно исследования временной перспективы будущего молодых людей не учитывают гендерные различия, фокусируясь на различиях, связанных с образовательной траекторией, возрастом или социально-экономическим статусом семьи [3; 4]. Наши наблюдения показали, что юноши и девушки по-разному формируют свои временные перспективы и в целом свое будущее. Исходя из этого, мы ставили целью своего исследования выявление этих значимых гендерных различий.

Для проведения исследования мы брали за основу методику незаконченных предложений для определения временной перспективы будущего Нюттена [10; 12; 15]. Незаконченные предложения сформулированы в двух формах: в положительной форме с применением положительных индукторов типа «Я хочу...», «Я надеюсь...», и основанных на отрицательных индукторах «Я не хочу…», «Я боюсь…». Испытуемые должны были закончить фразу и как можно больше написать о своих желаниях. Длина и построение фразы не имели значения.

Обработка строилась по временному коду и коду анализа содержания в понимании, предложенном Нюттеном [10; 12; 15]. При этом мы руководствовались его идеей о том, что в некоторых выборках отдельные категории анализа могут отсутствовать. Поэтому на первом этапе анализа мы выделили те категории, которые явились значимыми для нашей выборки.

По коду анализа времени Нюттен использует два типа символов: в категориях периодов календарного времени и в категориях периодов социальной и биологической жизни субъекта. Для временных характеристик социальной жизни в нашей выборке были выделены три периода: обучение в школе, профессиональное образование после школы, период продуктивной жизни, или взрослость.

С точки зрения периодов жизни и календарного времени, наши испытуемые использовали временные характеристики, обозначаемые Нюттеном как открытое настоящее, историческое будущее, будущее и «в интервале одного дня». В тех случаях, когда человек пишет о своем желании обладать какими-то качествами, свойствами, умениями (например, быть красивым, умным, уметь в совершенстве говорить по-английски), которое в определенном смысле не ограничено во времени понятиями «сегодня и ежедневно», Нюттен говорит об «открытом настоящем». «Историческое будущее» – это временной период, в котором обозначаемые цели связаны не только с жизнью отдельного человека, но и с жизнью людей, всего человечества (например, «чтобы никогда не было войны»).

По коду анализа содержания, в соответствии с теоретическими представлениями Нюттена, мотивы человека могут быть охарактеризованы, с одной стороны, категорией объекта мотивации, а с другой – спецификой связи (или активности), которая устанавливается в отношении этого объекта. Например, если человек пишет о желании помогать своим родителям, то «родители» выступают в роли объекта, а активность субъекта, которую он устанавливает с данным объектом, может быть охарактеризована как активность помощи, альтруизм. Мы строили анализ содержания высказываний юношей и девушек, анализируя четыре основные категории объектов, выделяемых Нюттеном: «Я», сам человек, завершающий неоконченные предложения; другие люди (мать, отец, друзья, любимая девушка, просто люди и другие); объекты природы; различные идеальные объекты и понятия (например, наука, идеология, свобода, независимость).

В рамках исследования анализировались взаимосвязи между продолжением респондентами незаконченных фраз для определения временной перспективы будущего и такой характеристикой как гендер. Статистическая значимость отличий ответов респондентов проводилась при помощи критерия Хи-квадрат и таблиц сопряженности. Эти методы позволили нам выделить основные типы взаимосвязей, если стандартизированный остаток[1] больше 2 (значения стандартизированных остатков “2” и “−2” являются критическими для поиска связи). При уровне доверия 0,95 нами были выявлены значимые немонотонные связи.

Выборка исследования составила 1538 человек от 14 до 28 лет, из них 610 юношей и 928 девушек. Корреляции в выборе мотивационных объектов у юношей и девушек показывают насколько по-разному юноши и девушки планируют собственную жизненную перспективу. Полученные корреляции значимы на уровне 0,01 или 0,05.

Итак, основными содержательными характеристиками объекта мотивации при формировании жизненной перспективы для девушек выступают другие люди (стандартизированные остатки от 2,2 до 2,3[2]). Юноши, продолжая незаконченное предложение «Я бы ничего не пожалел для того, чтобы …», чаще девушек выбирают объектом мотивации по содержанию самих себя (стандартизированный остаток 2,2[3]), а заканчивая предложения «Больше всего я буду расстроен, если…» и «Я буду очень жалеть, если…», − идеальный объект (стандартизированные остатки – 1,6 и 2,4[4]); при этом другие люди для них не выступают объектом мотивации, а в незаконченном предложении «Я буду очень рад, если…» таким объектом для них не является природа.

Почти во всех значимых с временными характеристиками корреляционных взаимосвязях для юношей выделяется промежуток времени «в интервале дня» (стандартизированные остатки от 1,8 до 3,7[5]). Дважды («Я намереваюсь…», «Я буду очень доволен…») встречается временной интервал «историческое будущее» (стандартизированные остатки от 1,8 до 3,7[6]). Кроме того, заканчивая предложение «Мне не нравится думать о том, что…», юноши чаще девушек дают ответы, связанные с промежутком времени – например, называют профессиональное обучение (стандартизированный остаток 2,0[7]); а в незаконченном предложении «Я бы ничего не пожалел для того, чтобы…» добавляют «профессиональную автономию, работу» (стандартизированный остаток 3,4[8]).

У девушек были найдены только отрицательные взаимосвязи c временными характеристиками: так, они не используют временной промежуток «в интервале дня», они почти не используют временной характеристики историческое будущее, а в незаконченном предложении «Я буду очень жалеть, если…» реже юношей выделяют временной промежуток, связанный с профессиональным обучением (стандартизированный остаток -2,7[9]).

Что означают полученные нами данные для развития временной перспективы будущего в юношеском возрасте в целом?

Юношеский возраст характеризуется увеличением временной перспективы и присвоением собственной биографии и своего будущего. Но при этом социальные институты, помогающие юношам и девушкам строить свое будущее, обычно не выделяют гендерные различия и особенности, что, на наш взгляд, является существенным упущением.

Установленные корреляционные связи позволяют говорить о том, что гендерные различия в выборке молодых людей от 14 до 28 лет являются существенным фактором при проектировании своей жизненной перспективы.

Так, фемининными особенностями этого процесса являются ориентация на других людей и отсутствие четких временных границ. Таким образом, девушки при проектировании своих жизненных перспектив учитывают интересы родителей, друзей, близких людей. Они думают о создании семьи. Но все их перспективы сфокусированы на смысловых характеристиках и ценности других людей, и не учитывают временные. С одной стороны это может означать, что девушки не умеют распоряжаться своим временем, но скорее всего причина кроется в том, что девушкам не важно, за какое время они смогут достигнуть своих целей. Девушки вообще не используют временной промежуток в «интервале одного дня».

Маскулинными особенностями формирования временной перспективы будущего выступают: ориентация на временной промежуток «в интервале одного дня» и на себя как содержание своей мотивации; отсутствие ориентации на других людей как объектов мотивации. Так, юноши в отличие от девушек основываются на ценности самого себя и идеальных объектов, при этом ценность других людей не выступает для них аспектом смысловой перспективы будущего. Кроме того, маскулинной особенностью является ориентация на глобальные характеристики будущего и на идеальные объекты. Проектируя свое личное будущее юноши, иногда говорят о том, что значимо для всех (например: «чтобы не было войны»). Юноши в отличие от девушек активно пользуются временными характеристиками. При отрицательных индукторах появляется временной период «профессиональное образование» и «профессиональная автономия». Соответственно, опасения юношей связаны со временем обучения в профессиональных образовательных организациях и будущей работы.

Соответственно, когда семья и образовательные институты стараются организовать процесс выбора идеальной цели и помочь юноше и девушке, ставя перед ними жизненную задачу сдать ЕГЭ, поступить в вуз или в целом спроектировать свое будущее, необходимо учитывать выявленные гендерные особенности. Например, малоэффективным будет просить юношу при выборе вуза подумать о других, а девушку – думать только о себе.

Чтобы делать выводы о том, насколько сильно процесс воспитания и образования влияет на описанные различия, данных представленного исследования недостаточно. Однако эти данные безусловно важны при изучении временной перспективы будущего как конструкта, имеющего значение для присвоения юношами и девушками собственной биографии, а также при изучения гендера как социально-культурного конструкта.

[1] Стандартизированные остатки – стандартизированные показатели отклонения эмпирических частот в таблице сопряженности от ожидаемых.

[2] 19,556, p=0,000, 0 ячеек (0,0%) с ожидаемым количеством меньше 5. Минимальное ожидаемое количество 8,56

[3] 18,670, p=0,001, 2 ячейки (20,0%) с ожидаемым количеством меньше 5. Минимальное ожидаемое количество 0,39

[4] 17,603, p=0,001, 0 ячеек (0,0%) с ожидаемым количеством меньше 5. Минимальное ожидаемое количество 5,82

[5] 37,025, p=0,00, 0 ячеек (0,0%) с ожидаемым количеством меньше 5. Минимальное ожидаемое количество 5,18

[6] 42,767, p=0,000, 2 ячейки (12,5%) с ожидаемым количеством меньше 5. Минимальное ожидаемое количество 0,39

[7] 47,118, p=0,000, 3 ячейки (16,7%) с ожидаемым количеством меньше 5. Минимальное ожидаемое количество 0,39

[8] 48,276, p=0,000, 0 ячеек (0,0%) с ожидаемым количеством меньше 5. Минимальное ожидаемое количество 9,56

[9] 48,276, p=0,000, 0 ячеек (0,0%) с ожидаемым количеством меньше 5. Минимальное ожидаемое количество 9,56



References
1.
Aleshina Yu.E., Volovich A.S. Problemy usvoeniya rolei muzhchinoi i zhenshchinoi // Voprosy psikhologii. 1994. №4 S.74-82
2.
Archer D. Polovye roli v detstve: struktura i razvitie // Detstvo ideal'noe i nastoyashchee. Sbornik rabot sovremennykh zapadnykh uchenykh. Novosibirsk: Sibirskii khronograf. 1994. S. 199-211.
3.
Belanovskaya O. V. Vremennaya perspektiva zhiznennykh planov v yunoshestve // Problemy sotsial'noi psikhologii lichnosti. Mezhvuzovskii sbornik nauchnykh statei. Saratov: Izd-vo Sarat. un-ta, 2004. Vyp. 1. S. 78—88.
4.
Vasil'eva N.P. Dinamika yunosheskogo vozrasta. Krasnoyarsk: Izdatel'stvo SFU, Federal'noe agentstvo po obrazovaniyu, Sibirskii feder. un-t, In-t estestvennykh i gumanitarnykh nauk, 2007. 102 s.
5.
Ginzburg M.R. Psikhologicheskoe soderzhanie lichnostnogo samoopredeleniya // Voprosy psikhologii. 1994. №3. S 43–52.
6.
Kle M. Psikhologiya podrostka. Psikhoseksual'noe razvitie. M.: Pedagogika, 1991. 176 s.
7.
Koltachuk E.V., Vachkov I.V. Gendernye osobennosti perezhivaniya neopredelennosti professional'nogo statusa v period vzroslosti // Sotsial'naya psikhologiya i obshchestvo. 2016. T. 7. № 3. S. 47—59. doi:10.17759/ sps.2016070304
8.
Levin K. Teoriya polya v sotsial'nykh naukakh / Per. s angl. E. Surpina. SPb: Sensor, 2000. 368 s.
9.
Leont'ev D.A., Shelobanova E.V. Professional'noe samoopredelenie kak postroenie obrazov vozmozhnogo budushchego // Voprosy psikhologii, 2001. № 1. S. 57-65.
10.
Nyutten Zh. Motivatsiya, deistvie i perspektiva budushchego / pod red. D.A. Leont'eva. M.: Smysl, 2004. 608 s.
11.
Schastnaya T.N., Metsler V.V. Osobennosti gendernoi sotsializatsii v yunosheskom vozraste [Elektronnyi resurs] // Psikhologo-pedagogicheskie issledovaniya. 2013. № 2. S. 135–148. URL: http://psyjournals.ru/psyedu_ru/2013/n2/61332.shtml (data obrashcheniya: 08.07.2019)
12.
Tolstykh N.N. Ispol'zovanie metoda motivatsionnoi induktsii dlya izucheniya motivatsii i vremennoi perspektivy budushchego // Psikhologicheskaya diagnostika. 2005. № 3. S. 77—94.
13.
Khasan B.I., Breslav G.M. Pol i obrazovanie. Krasnoyarsk: KGU 1996. 173 s.
14.
Khasan B.I., Tyumeneva Yu.A. Osobennosti prisvoeniya sotsial'nykh norm det'mi raznogo pola // Voprosy psikhologii 1997, № 3. S. 32-39.
15.
Nuttin J. Motivation, planning, and action. A relational theory of behavior dynamics: Transl. Leuven: Leuven University Press; Hills. (NJ): Erlbaum, 1984. 251 p
Link to this article

You can simply select and copy link from below text field.


Other our sites:
Official Website of NOTA BENE / Aurora Group s.r.o.
"History Illustrated" Website