Статья 'Трансформация культуры жизнеобеспечения у современных якутов (на примере охоты)' - журнал 'Человек и культура' - NotaBene.ru
по
Journal Menu
> Issues > Rubrics > About journal > Authors > About the Journal > Requirements for publication > Editorial collegium > Editorial board > Peer-review process > Policy of publication. Aims & Scope. > Article retraction > Ethics > Online First Pre-Publication > Copyright & Licensing Policy > Digital archiving policy > Open Access Policy > Open access publishing costs > Article Identification Policy > Plagiarism check policy
Journals in science databases
About the Journal

MAIN PAGE > Back to contents
Man and Culture
Reference:

Transformation of the culture of life sustenance of modern Yakuts (on the example of hunting)

Fedorov Sviatoslav Igorevich

ORCID: 0000-0002-8610-3689

Junior Scientific Associate, the department of History and Arctic Studies, The Institute for Humanities Research and Indigenous Studies of the North, Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences; Senior Lecturer, the department of World and Russian History, Ethnology and Archaeology, Ammosov North-Eastern Federal University.

677000, Russia, Respublika Sakha (Yakutiya), g. Yakutsk, ul. Petrovskogo, 1

fedorov.si@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Yakovlev Aital Igorevich

PhD in History

Docent, the department of World and Russian History, Ethnology, Archeology, Ammosov North-Eastern Federal University

677000, Russia, respublika Sakha (Yakutiya), g. Yakutsk, ul. Belinskogo, 58, of. 610

aytalyakovlev@mail.ru

DOI:

10.25136/2409-8744.2019.6.31519

Review date:

28-11-2019


Publish date:

24-12-2019


Abstract: This article raises the question of current socio-cultural processes, namely transformation of the traditional culture of Yakuts. This process captures all areas of daily life – from chores to leisure and festive activities. Practically all aspects of human life are subjected to transformation; however, the field observations demonstrated that in the Central and Western parts of Sakha Republic remains an “islet”, which is not overly affected by the transformation – the hunting. The article explores the questions regarding hunting activity of the Yakuts based on the ethnographic and field materials, accumulate in the territories of Olyokminsk, Vilyuysky, Verkhnevilyuysky and Nyurbniksky districts of the Sakha Republic (Yakutia). The study provides an ethnographic review of hunting methods, as well as certain rituals and pretenses associates with hunting activity in Yakutia. The authors also give characteristics to the changes in the traditional industry, as well as the attitude of modern hunters to their activity.


Keywords:

hunting, hunting activity, commercial hunting, game hunting, transformation, traditional culture, cult traditions, rituals, rite, Yakuts

This article written in Russian. You can find original text of the article here .

Охота является одним из древнейших занятий человека, которое сохранилось до сегодняшнего времени. В становлении человека, как доминирующего вида на планете Земля, охота сыграла одну из ключевых ролей. Археологические раскопки показывают нам, что первые орудия труда, в абсолютном большинстве – это орудия охоты. Также, неолитическая революция коснулась, прежде всего, орудий охоты – рыболовные сети, крючки, гарпуны, легкие топоры и первый механизм, изобретенный человеком – лук со стрелами.

Со времен появления охота являлась показателем статуса охотника, маркером его маскулинности и успешности. Американский экономист, публицист, основоположник институционального направления в политической экономии Торстейн Бунд Веблен в своей знаменитой работе «Теория праздного класса» [1] четко очерчивает, вследствие чего охотники являлись первым праздным классом, исходя из чего, охотники формировали особую прослойку общества своего времени.

В таком же положении были охотники и на территории Якутии. Начиная с XVII в. охота занимает особое место в природопользовании. В этом большую роль сыграл сбор ясака в виде пушнины, или как говорится в отписках казаков «Мягкой рухляди», в казну Российской Империи. Затем, с появлением новых видов снаряжения и вооружения, техники и технологий охота стала более доступной. Однако, вместе с тем, в настоящее время, изменились не только материальная часть охотничьей деятельности, но и основы природопользования, предались забвению или же видоизменились многие ритуально-обрядовые традиции.

По теме изучения охоты у якутов существуют достаточно много этнографических работ, охотничья деятельность исследована такими научными деятелями как Р.К. Маак [2, С. 135-148], В.Л. Серошевский [3], А.Ф. Миддендорф [4], И.А. Худяков [5, С. 123-136], В.И. Иохельсон [6, С. 6-25], А.И. Швец [7, С. 17–38], М.М. Константинов [8, С. 57-81], Е.Н. Басова [9, С. 19] и др. Тем не менее, данные работы несут обзорный характер исследования, либо затрагивают отдельные виды охоты на конкретных зверей. Из работ, касательно изучения охоты у других народов, необходимо выделить работу С.Г. Жамбаловой [10] «Традиционная охота бурят». В монографии были рассмотрены различные стороны традиционной охоты бурят, а в частности, рассматривается роль охоты, её виды, типы, используемые орудия, связанные с охотой обряды и т.д. Немаловажными источниками являются полевые материалы авторов. Материалы были собраны путем глубинного интервьюирования, аудио, фото и видеофиксации данных, работы велись на протяжении трех лет на территориях Вилюйского, Верхневилюйского, Мегино-Кангаласского и Олекминского района.

В данной статье авторами будет выделено три части работы: в первой мы определим, что такое традиционная охота и современная охота, вторая часть будет направлена на раскрытие традиционного вида охоты, а в третьей современную охоту.

Поднимая вопрос о том, что такое традиционная охота у якутов, мы возьмем как фундамент труд Семена Ивановича Николаева [11]. В традиционном понятии отмечается две стороны охоты – «байанайдаах булт» (охота с Байанайом) и «булт» (охота). По данным исследователя С.И. Николаева, в народных поверьях якутских охотников часть промысловых животных выделяется в особую группу, которая называется «Байанайдаах булт» (дичь с Байанай), т.е. крупная, значимая дичь, которая находится под непосредственной защитой якутского духа тайги и охоты Байанай. Если все виды мелкой дичи поддаются более простому обращению, то при добыче «Байанайдаах булт» необходимо строго придерживаться специальных правил и совершать особые ритуалы без каких-либо исключений, то есть подготовка к охоте, сам процесс охоты, момент добычи животного, разделка туши, доставка до дома, хранение, потребление в пищу мяса добытого животного носит строго регламентированную сакральную нагрузку. Со слов автора группа «Байанайдаах булт» также была разделена на две подгруппы. В первую подгруппу вошли: медведь, лось, дикий северный олень и благородный олень, изюбрь, косуля, кабарга и снежные бараны. Как видим, это в основном объекты мясной охоты. Во вторую группу «Байанайдаах» вошли только пушно-меховые: лиса, соболь, горностай, колонок и рысь. Белка и белка-летяга не успели войти во вторую группу, так как относительно недавно приобрели коммерческий интерес. Так же под запретом была добыча, и употребление в пищу всех птиц, объединенных общим названием «когтистые» (тынырахтаахтар). К ним относятся: все виды сокола, орлы, совы, коршуны, филины и тому подобные.

При добыче каждого животного из группы «Байанайдаах булт» обязательно было кормить, в знак благодарности, кусочками жира, мяса и крови духа - хозяина огня и идол-амулет, заменяющего Байанай. Помимо стилизованного скульптурного изображения божества, в амулет могут входить передние зубы резцов дикого оленя и благородного оленя, копыта кабарги, подшейная кисточка и кусочек с верхнего нёба лося, а также когтевая часть лапы (эhэ тахтайа) медведя. Примечателен факт, что в труде Р.К. Маака указано, что вилюйские якуты в качестве талисмана использовали части тушки крота, а в особенности его ножку. Как отмечает исследователь, скорее всего данный амулет появился в связи со сходством по очертаниям следа крота на след медведя. В отличие от первой группы, для упомянутого выше амулета в виде кулонов в качестве скальпа животных, дополняющих идол охотничьего бога, из второй группы животных «Байанайдаах» никакие части туши не брались.

Разделение дичи на группы произошло по степени «полезности» и сложности добычи того или иного животного. Чем больше животное, тем сложнее его добыть, а также больше питательного мяса и полезной шкуры. Как отмечает Ричард Карлович Маак: «Чем страшнее лесное животное, тем больше охотников оказывает ему божеских почестей и тем больше принимает мер для предохранения себя и домашних животных от его нападения» [12, С. 108]

Из-за культовых традиций охота была сопряжена с большим количеством условностей и ритуалов. Условности охоты предшествовали приготовлениям, а ритуалы проводились в основном над тушами зверя. Таким образом, мы отмечаем, что традиционный вид охоты тесно переплетен и практически не отличим у современных якутов с понятием сакральность, обрядовость охоты, на что указывают практически все интервьюируемые.

Во второй части статьи поднимем вопрос значимого охотничьего трофея, объекта охоты, который до сих пор сохраняет древние сакральные охотничьи условности и ритуалы, а именно охота на медведя, как к наиболее почитаемому лесному зверю у всех жителей Сибири и Дальнего Востока, и в особенности якутов. Условностью можно назвать отношение к нему со стороны охотников. Считалось, что он находится в родственных связях с людьми и наделен способностью распознавать на расстоянии все мысли, намерения и слова, высказанные в его отношении кем угодно. Поэтому якуты все равно боялись думать что-либо плохое о медведе. Даже в тех случаях, когда он наносил увечья людям или скоту, то и тогда никто не осмеливался открыто говорить о том, что произошло. Опасаясь выдать свои намерения, охотники, которые шли за медведем, использовали особые условные жаргонизмы: «Наступить на щель» (хайа5аьы уктээтим) - означает на этом эвфемистическом жаргоне «нашел логово»; «остановился», «уснул» (тохтообут, утуйбут) - так выражались, когда нужно было объявить факт смерти медведя и т.д.

Если медведь еще не проснулся во время подготовки облавы, то его будили, скручивая шерсть или тыча палкой. Такой обычай в прошлом был основан на искреннем убеждении, что если охотник убьет его спящим, то охотника постигнет такая же участь, т.е. на него нападет животное пока охотник спит. Когда медведь был разбужен, было принято говорить: «Не сердись на нас, дедушка, за то, что побеспокоили тебя. К тебе подошли чужаки» или «Очнись, дедушка, к тебе приближается черная ворона!» В настоящее время никто ничего подобного не говорит, зверя просто будят и открывают огонь на поражение.

После того как медведь добыт в берлоге, необходимо вытащить тушу наружу. Для этого, в качестве обряда посвящения, в жилище медведя заползает самый молодой из присутствующих охотников, предварительно обвязав себя веревкой на случай, если медведь остался в живых, и представляет опасность для испытуемого охотника. Проходящий обряд должен обвязать крепкую веревку вокруг пасти медведя, чтобы общими усилиями вытащить тушу из берлоги. Затем, испытуемый должен заползти обратно в берлогу и вычистить от шерсти, соломы и продуктов жизнедеятельности медведя. В берлоге не должно оставаться ничего, что напоминало бы о медведе, включая подстилку, остатки веток и т.д. Данное действие выполняется ради того, чтобы туда поселился другой медведь, которого, таким же образом добудут охотники.

После окончания охоты начиналось снятие шкуры и свежевание. Раньше все участники должны были подходить только с одной стороны, а не с обеих, чтобы, по легенде, живые медведи не могли одинаково ловко бить охотника обеими лапами. В настоящее время только часть старых охотников придерживается этого обычая. Перед тем как сделать первый разрез на коже медведя, они кричали хором: «Хух! Хух! Хух! Мы не люди, мы черные вороны», или делали надрез, подложив туда траву, параллельно говоря: «Дедушка, мы косим зеленую траву!», или же «Дедушка, тут бревно, смотри не поранься, переступая его!» [13].

Успешная охота на медведей всегда была одним из главных праздников. Дома по этому случаю приглашались все соседи, родственники и знакомые. Перед праздником совершался специальный обряд жертвоприношения духу тайги и охоты – Баай Барыылах Баай Байанай, и самому медведю. Фигура Байаная вырезалась топором из куска древесины со стилизованным обозначением только двух глаз и рта. Обычно они делались в виде вырезов, выполненных кончиком острия топора. Небольшой, грубо изготовленный идол втыкался в сугроб перед домом. Во время празднования половину его лица пропитывали свежей медвежьей кровью, а рот протирали салом, приговаривая: «Не забывай про нас, Баай Байанай, видишь, сколько у тебя сирот, тебя еле хватило на вторую половину лица. Ничего, давай в следующий раз побалуем тебя». После трапезы, кости медведя тщательно собирали и складывали на высоких срубах (кэрэх мас) на трех ножках. Череп же оставался у добытчика в качестве трофея и бережно хранился около жилища охотника [14]. В заключении второй части статьи, считаем, что необходимо привести выдержку из труда А.В. Головнёва [15, с. 30] «Ритуальный поединок с медведем позволял человеку не просто съесть зверя и захватить его пещеру, но присвоить себе его статус и домен». В настоящее время охотой на медведя, организацией охоты, контроль над процессом охоты занимаются профессиональные охотники. Часто бывает так, что именно охотники на медведя являются общепризнанными авторитетами, хранящими охотничьи секреты и охотничьи традиции.

До наших дней, при охоте на медведя массово сохранился только обряд инициации молодого охотника, при котором инициируемый забирается внутрь берлоги, а также обряд, при котором люди выкрикивают следующее: «Хух! Хух! Хух! Мы не люди, мы черные вороны», однако, выкрикивают это за столом, непосредственно перед вкушением мяса медведя, и к нему присоединяются все члены семьи и гости в доме. Как мы видим, среди ритуалов и условностей так же произошли изменения.

Третья часть статьи затрагивает охоту у современных якутов на широкой плоскости проблемы трансформации культуры жизнеобеспечения. Вопрос охоты у современных якутов поднят авторами не случайно, в настоящее время в Республике Саха (Якутия) наблюдается ускоренная урбанизация, главное отличие от других регионов Сибири и Дальнего Востока которой является внутренняя миграция, а именно отток сельского населения в городскую. Большую часть внутренней миграции населения идет за счет северных, арктических районов Якутии [16, 17]. 30% охотников любителей проживают только в городе Якутске [18], по количеству огнестрельного оружия Якутия занимает первое место по Дальнему Востоку. Эти данные позволяют нам утверждать, что охота до сих пор имеет большое значение в жизни якутян. Однако надо отметить, что среди современных якутов охота трансформировалась в одну из форм досуга.

К традиционной форме культуры жизнеобеспечения якутов (в данной статье понимается как система природопользования) относится аласное скотоводство и коневодство, где скотоводство носит отгонно-сезонный характер (распыленно сезонное скотоводство), коневодство – свободный круглогодичный выпас лошадей. В этой схеме «взаимоотношений» природы и человека мы отмечаем, что охота была весомым подспорьем для якутского традиционного хозяйствования. Однако как отмечает Г.П. Башарин [19] охота не могла стать основным видом хозяйства для якутов. Так же он утверждает, что в первую волну проникновения скотоводческой культуры на территорию Якутии, скотоводство не могло конкурировать с охотой. Однако, перефразируя Г.П. Башарина, отметим, что во время формирования якутской культуры (культуры жизнеобеспечения, системы природопользования) охота отходит на второй план. В настоящее время охота окончательно перешла в досуговую сферу. Но не стоит забывать, что в некоторых труднодоступных регионах Якутии охота и рыбалка является практически единственным источником свежего мяса, особенно в период межсезонья в Арктических районах Республики.

По словам информантов, в период Советской власти, в 70-е 80-е гг. ХХ в., охотничья деятельность активно поддерживалась со стороны государства. Люди, помимо основной работы, занимались коммерческой охотой, добывая пушнину. Например, мужчины брали специально отпуск на своей основной работе в период охоты на пушнину, выезжали за счет колхозов и совхозов на охоту. Их обеспечивали оружием, боеприпасами, провиантом, одеждой, транспортом, нередко вывозили на места охоты вертолетами. Другими словами, как говорят информанты, государство было заинтересовано в добыче пушнины. В нынешнее время охота является очень затратным видом деятельности, а цены на пушнину невысокие, в связи с этим охотник не в состоянии покрыть расходы. В среднем подготовка к охоте в финансовом плане начинается от 15-40 тысяч рублей до 100 тысяч и более. Сейчас охотнику необходимо за счет своих средств закупить специализированное снаряжение, одежду, транспорт, оружие для охоты, провиант и т. д. когда как экономической выгоды оно не несет. Со слов информантов они занимаются охотой не ради денег, для них охота является досугом, видом активного отдыха на природе. Помимо этого, охотники негативно отзываются про вырубки лесов для установки линий электропередач, нефтепровода и газопровода, что влияет на миграцию животных. По информации, полученной от охотников, сильно изменился ареал обитания животных и птиц, эти изменения промысловики связывают с антропогенным влиянием на изменения в мире [20, 21].

В настоящее время четкое, в сакральном плане, разделение промысловых животных не наблюдается. В связи с распространением огнестрельного оружия, ведение охоты сильно упростилось. Сейчас, даже рядовой охотник-любитель в состоянии добыть практически любого зверя, больше нет необходимости обязательно вести изнурительное преследование, неделями бродить по лесу в поисках дичи, искать, находить или придумывать какие-либо хитрости при добыче животного. Также более не встречается изготовление, хранение и использование охотничьего идола-амулета. Сейчас чаще встречается амулет, сделанный из лапы медведя, но используемый не как сугубо охотничий амулет, а амулет широкого спектра пользования. Повсеместно в качестве ритуала современные якуты обходятся кормлением духа огня, водоема, местности.

Отношение к животным, которых можно употреблять в пищу сейчас сильно не поменялось. Опять-таки в связи с распространением огнестрельного оружия, популяция и ареал некоторых животных и птиц претерпели изменения, вследствие чего, практически любая дичь воспринимается как особое лакомство.

Охота в Якутии до сих пор является одним из важных, составных частей жизни человека. Охотничья деятельность претерпела множество изменений, однако до сих пор является важной частью жизни якутян, имеющая глубокие исторические, культурные корни. Сейчас для большинства жителей городов и крупных населенных пунктов Якутии охота является статусным досугом для городского жителя. Если сравнивать традиционную и современную охоту, то сейчас охота более не является подсобным или основным видом культуры жизнеобеспечения у якутов. В связи с особым положением охотничьей деятельности в культуре жизнеобеспечения якутов, несмотря на существенную трансформацию традиционной жизни современных якутов, в настоящее время традиционная охота всё ещё сохраняет сакральный характер.



References
1.
Thorstein Bunde Veblen. The Theory of the Leisure Class: An Economic Study of Institutions. Modern library, 1961. – 301 p.
2.
Maak R.K. Vilyuiskii okrug Yakutskoi oblasti. 2-e izd. M., Yana, 1994. – 592 s.
3.
Seroshevskii V.L. Yakuty: Opyt etnograficheskogo issledovaniya. 2-e izdanie. M., 1993. – 736 s.
4.
Middendorf A.F. Puteshestvie na Sever i Vostok Sibiri. ChII. – SPb., 1878. – 833 s
5.
Khudyakov I.A. Kratkoe opisanie Verkhoyanskogo okruga. – L., 1969. – S. 123-136.
6.
Iokhel'son V.I. Ocherk zveropromyshlennosti i torgovli mekhami v Kolymskom okruge. – SPb., 1898. – S. 6-25
7.
Shvets A.I. K voprosu o khishchnicheskom istreblenii sobolei v Sibiri. – Irkutsk, 1911. – S. 17–38
8.
Konstantinov M.M. Pushnoi promysel i pushnaya torgovlya v Yakutskom krae. – Irkutsk, 1921. – S. 57-81
9.
Basova E.N. Okhota u yakutov // Okhotnik. – M., 1925. – №1. – S. 19
10.
Zhambalova S.G. Traditsionnaya okhota buryat – Novosibirsk: Nauka. Sib. Otd-nie, 1991. – 175 s.
11.
Nikolaev S.I. Narod sakha / Somogotto.-Yakutsk: Yakutskii krai, 2009. – 300 s.
12.
Maak R.K. Vilyuiskii okrug Yakutskoi oblasti. 2-e izd. M., Yana, 1994. – S. 108
13.
Nikolaev S.I. Narod sakha / Somogotto.-Yakutsk: Yakutskii krai, 2009. – S. 124
14.
Tam zhe.
15.
Golovnev A.V. Fenomen kolonizatsii. – Ekaterinburg : UrO RAN, 2015. – 592 s. +12 tsv. Ill.
16.
Sukneva S.A., Trubina A.V. Vnutriregional'naya sel'sko-gorodskaya migratsiya v respublike Sakha (Yakutiya) // Regional'naya ekonomika: teoriya i praktika. – 2009. – №32 – S. 139–144.
17.
Sukneva S.A., Trubina A.V. Migratsionnaya tipologiya Respubliki Sakha (Yakutiya) // Regional'naya ekonomika: teoriya i praktika. 2011. – №15. – S. 21–26.
18.
Otchet ispolnitel'nykh organov gosudarstvennoi vlasti Respubliki Sakha (Yakutiya) ob itogakh deyatel'nosti za 2018 god ot 31 yanvarya 2019 g. № 74-r
19.
Basharin G.P. Istoriya agrarnykh otnosheniĭ v Yakutii: agrarnye otnosheniya s drevnikh vremen do 1770-kh gg. M., 2003. T. I. 447 s.
20.
PMA, Respublika Sakha (Yakutiya), Olekminskii raion 2019 g.
21.
PMA, Respublika Sakha (Yakutiya), Vilyuiskii, Verkhnevilyuiskii, Nyurbinskii raion 2018 g.
Link to this article

You can simply select and copy link from below text field.


Other our sites:
Official Website of NOTA BENE / Aurora Group s.r.o.
"History Illustrated" Website