Статья 'Осада Константинополя 626 года и богослужебная память Субботы акафиста' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Journal Menu
> Issues > Rubrics > About journal > Authors > About the Journal > Requirements for publication > Editorial collegium > The editors and editorial board > Peer-review process > Policy of publication. Aims & Scope. > Article retraction > Ethics > Online First Pre-Publication > Copyright & Licensing Policy > Digital archiving policy > Open Access Policy > Open access publishing costs > Article Identification Policy > Plagiarism check policy
Journals in science databases
About the Journal

MAIN PAGE > Back to contents
Genesis: Historical research
Reference:

The siege of Constantinople of 626 AD and liturgical remembrance of the Akathist Saturday

Vorobev Kirill

Post-graduate student, the department Church Practice Disciplines, Moscow Theological Academy

141300, Russia, Moscow Oblast, Segiyev Posad, Lavra Street

Kir_Vv@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-868X.2017.10.24269

Review date:

25-09-2017


Publish date:

14-11-2017


Abstract: The object of this research is the Byzantine legends telling the tale of enacting the celebration of Akathist during the 5th Saturday of the Great Lent in connection with the war events. The article examines the question of valid historical connection between the siege of Constantinople of 626 AD and the liturgy of the 5th Saturday of the Great Lent (Akathist Saturday). The research also touches upon the question of connection between the 678 and 717 AD sieges with the aforementioned sacred service, as well as determines the possible causes for association of liberation of the Byzantine capital and the liturgy of the Akathist Saturday. The author proposes a new solution to the problem of inconsistency between the notes of various historical tales regarding the Akathist Saturday and liturgical sources. Possible causes are established for association of the liturgy of the Akathist Saturday and the memory of the siege of 626 AD. The author sequentially analyzes all available legends regarding the enactment and liturgical remembrance of sacred service of the Akathist Saturday.


Keywords: liturgical remembrance, Saturday Akathist, siege of Constantinople, tales of the Akathist, historical memory, Annunciation, Constantinople, Akathist, Synaxarion, Great Lent
This article written in Russian. You can find full text of article in Russian here .

Осада Константинополя в 626 году связана с персидской войной императора Ираклия (+ 641). В 611 году персы, предприняв завоевание Сирии, завладели Антиохией. Впоследствии им покорился Дамаск. В 614 году неприятели осадили Иерусалим и после двадцати дневной осады ворвались в город. Христианские святыне, в том числе и Храм Гроба Господня, были разрушены. Христиане подверглись уничтожению (пострадало около 60 тысяч). Так же персами была увезена главная святыня христианского мира – Животворящее Древо Креста Господня и взят в плен иерусалимский патриарх Захария. В это время Византия подверглась опасности с севера, а именно на Балканском полуострове, откуда аваро-славянские полчища, дошли до Константинополя и ворвавшись в город ограбили его. В 622 году император Ираклий покидает столицу, отправившись в поход против персов. С аварским каганатом он заключил мир, уплатив ему большую сумму денег. Однако, в 626 году этот мир был нарушен и авары, заключив союз с войском персов, стоящих у Халкидона, начали осаду Константинополя [2, c. 141-143].

Осада продолжалась с 29 июля по 8 августа. Коренной перелом в пользу Константинополя случился 7 августа. Подробная хроника событий осады изложена очевидцем этих событий Феодором Синкеллом в его проповеди «О безумном нападении безбожных аваров и персов на богохранимый Град и об их позорном отступлении благодаря человеколюбию Бога и Богородицы». По его свидетельству начало осады было во вторник (29 июля). Коренной перелом – в четверг (7 августа). Он состоял в том, что флот неприятеля был полностью разбит и разрушен возле Влахерн. Несмотря на полное поражение аварский хан проводил на следующий день переговоры, после которых отступил. Окончательное снятие осады произошло 8 августа 626 года в пятницу [8, c. 28-82].

Указанное событие нашло отражение в различных сказаниях и синаксарях. В частности, в современных постных триодях в пятую субботу Великого поста, когда совершается специальное последование акафиста в честь Божией Матери, помещено сказание Никифора Каллиста Ксанфопула [10, л. 330-331 об.], которое связывает осаду 626 года и еще три более поздних осады 678 и 717 годов с установлением совершения акафиста Божией Матери в пятую субботу Великого поста.

Практически полное отсутствие военной тематики в песнопениях пятой субботы Великого пост; несовпадение времени совершения этого богослужения со временем исторического снятия указанных осад; предписанное в византийских синаксарях время совершения памяти осад 626, 678 и 717 гг. несоответствующее пятой субботе Великого поста, поставило вопрос не только о действительной связи военных побед в указанные года и богослужения акафиста, но также и о причинах этой связи. На протяжении времени этот вопрос пытались решить ученые-византологи и литургисты, однако, удовлетворительного ответа до сих пор не получено [3].

Для выработки нового подхода к проблеме несоответствия литургических источников и сказаний рассмотрим имеющиеся свидетельства об установлении праздника акафиста в связи с военными событиями.

Можно выделить пять подобных свидетельств константинопольского происхождения:

1. Свидетельство в Хронике Георгия Амартола (IX в.);

2. Первоначальное сказание об акафисте (IX в.);

3. Грузинская версия сказания об акафисте (X в.);

4. Латинская версия сказания об акафисте (IX в.);

5. Сказание Никифора Каллиста Ксанфопула (XIV в.).

Проанализируем последовательно каждое из них.

Хроника Георгия Амартола. Этот памятник дает следующее замечание в связи со снятием осады Константинополе в 678 году при Константине ΙV Поганате: «Тогда и был составлен акафист и кондаки Пресвятой Богордицы «Взбранной воеводе» и «Предстательство христиан», и «Предстательство теплое» [14, р. 612].

Из заметки следует, что в связи с указанным историческим событием образовался акафист и еще три кондака в честь Божией Матери. Хроника Георгия Амартола написана в 886-887 гг. и доведена до 843 года. Несмотря на популярность Хроники ее современники не были полностью удовлетворены ее содержанием. Ввиду этого, в первоначальном тексте появляется множество интерполяций [1, с. 102-103].

Приведенная выше заметка о составлении акафиста присутствует в критическом издании текста Э. Г. фон Муральта, а также в Patrologia Graeca [22, col. 893], куда данный текст был перенесен.

Следующее критическое издание Хроники Георгия Амартола было подготовлено и опубликовано К. де Боором в 1904 году. В отличие от предыдущего издания, оно содержит первоначальную Хронику без различных распространений, которым она подверглась впоследствии. Издатель системно использовал рукописи, из которых извлекал материал для критического аппарата, а также точно их оценил. Таким образом, Хронику Георгия Амартола, изданную К. де Боором можно считать ближе к оригинальной, чем Хронику, содержащуюся издании Э. Г. фон Муральта [11, с. 429-444].

В тексте, приведенном К. де Боором, рассматриваемая нами заметка, относительно появления акафиста, отсутствует [15, р. 728].

Ввиду этого, можно считать, что указание, встречающееся в некоторых рукописях Хроники Георгия Амартола, касательно установления празднования акафиста в связи с событиями 678 года является позднейшей вставкой. В таком случае, оно не может рассматриваться как достоверное историческое свидетельство происхождения празднования акафиста.

Память об избавлении Константинополя от нашествия арабов в 678 году зафиксирована в константинопольском месящеслове 25 июня, о чем свидетельствует Рукопись Синаксаря Великой Церкви Patmos 266 (IX в.) [6, с. 83] и более поздняя рукопись этого же синаксаря St. Crucis 40 (X в.) [18, р. 230].

Первоначальное сказание об акафисте. Автор этого текста неизвестен. Текст повествует последовательно о трех осадах Константинополя: при имп. Ираклии в 626 году, при имп. Константине IV Поганате в 678 году и при имп. Льве ΙΙΙ Исавре в 717 году, делая акцент на помощь Божией Матери в избавлении столицы от беды. Заглавие этого сказания связывает установление празднования акафиста с благодарностью Константинополя Богородице за спасение от персов и варваров во время осады в 626 году [21, col. 1353].

Однако, в самом тексте сказания, после описания указанной осады и чудесного от нее избавления, следует заметка, что в благодарность Богородице за это благодеяние ежегодно совершается собрание и всю ночь приносятся Ей благодарственные песни: «Таким образом великое и необычное спасение нам даровалось, в воспоминание этого благодеяния мы совершаемый настоящее ежегодное всенародное собрание, и отправляем всенощную службу, принося Ей благодарственные песнопения» [21, col. 1364].

После этого идет очень краткое повествование о следующей осаде столицы Византии, снятой в 678 году [21, col. 1364] и пространное – об аналогичном происшествии в 717-718 гг. [21, col. 1364-1369]. Заканчивается повествование восхвалением Божией Матери за многие Ее благодеяния и спасение от многих опасностей (в тексте употребляется множественное число), имеется указание на воспевание за это благодарственных песней Божией Матери: «Мы же вместо тех благодарим, восхваляем дарования, не скрываем добродетели, воспеваем велегласно твои чудеса … и от скольких опасностей мы были избавлены Тобой. Эту песнь благодарности мы, как нам следует, тебе обращаем» [21, col. 1369, 1372].

Таким образом, в тексте так называемого первоначального сказания об акафисте ничего не говорится об установлении этого празднования в благодарность за снятие осады с Константинополя в 626 году. Имеются сведения об ежегодном собрании и благодарении Божией Матери. Помимо этого, в конце сказания указано, что благодарственные песни (не акафист) возносятся Божией Матери за избавление от многих опасностей. При том, что рассматриваемый текст содержит историю трех осад столицы Византии, то благодарность приносится Божией Матери за помощь во всех указанных в сказании случаях.

Византийские месяцесловы устанавливают память снятия осады 626 года 7 августа в день коренного перелома в пользу византийцев, о чем свидетельствуют рукописи синаксаря Patmos 266 (ΙΧ в.) [6, с. 101] и St. Croix 40 (Χ в.) [18, р. 362].

Богослужение Субботы акафиста приходится на весеннее время и хронологически не может быть связанно с памятью о снятии осады 626 года, что и подтверждают приведенные литургические источники.

Грузинская версия сказания об акафисте. Этот памятник похож на греческие рассмотренные повествования. Он делится на три редакции: пространную, краткую и сокращенную. Интерес представляет пространная версия. Она состоит из вступления и четырех частей [5, с. 107-108]. Первая часть повествует об осаде Константинополя персами и «скифами, кои суть русские» в 626 году. Вторая часть описывает историю от императора Маврикия до воцарения Ираклия, с описанием его войны с персами и истории Мухаммеда. Третья часть короткая и говорит о семилетней осаде арабами Константинополя при императоре Константине ΙV Поганате. Последняя (четвертая) часть повествует об арабской осаде византийской столицы при Льве ΙΙΙ Исавре и снятой в 718 году. Сказание является текстом, переведенным с греческого оригинала, о чем свидетельствуют попадающиеся грецизмы [5, с. 113].

Грузинское повествование связывает установление ежегодного богослужения акафиста со снятием осады в 626 году. В заглавии читаем: «С этих пор (после избавления Константинополя от нашествия персов и скифов. – К.В.) вошло в обычай каждый год поминать этот день – субботу перед Благовещением благодарственными песнопениями акафистом» [5, с. 114]. Однако наименования акафиста встречается лишь в заглавии. В самом тексте повествования после описания снятия осады со столицы указывается, что «в воспоминание этого благодеяния, ежегодно назначен субботний, перед Благовещением, день, в который мы устраиваем всеобщее блистательное собрание, всю ночь проводим в ночном бдении с духовными песнопениями и молим Богоматерь гласом хваления и благословения…» [5, с. 127].

Из этого свидетельства можно заключить, что в субботу перед Благовещением совершалось всенощное бдение, на котором исполнялся акафист. Согласно повествованию, это богослужение связано со снятием осады Константинополя в 626 году.

Латинское повествование об акафисте. Самая ранняя известная рукопись находится в библиотеке Цюриха, в фондах монастыря св. Галла под шифром С 78 (далее по тексту – Gall 78). Ее обнаружил и опубликовал в 1904 году в журнале «Zeitschrift für Deutsches Altertum und Deutsche Literatur» Пауль фон Винтерфельд (Paul von Winterfeld, † 1905). Она датируется ΙΧ веком [25, р. 81]. В 1951 году М. Югло на основании рукописей ΧΙ-ΧΙΙΙ веков подготовил критическую публикацию этого сказания и самого акафиста в латинском переводе, снабдив свой труд предисловием [16, р. 27-61].

Рассмотрим латинское повествование об акафисте. Его текст переведен с греческого оригинала. Это подтверждают встречающиеся в повествовании грецизмы топонимов. Так греческие выражения εἰς τὰ βήρου и εἰς τὰ ‘Ρωμαίου могут заменяться в латинских рукописях на Ιstabiru, Ystabrum, Istabirii и Histaromeus, Istaromeus соответственно [16, р. 33-34]. О греческом оригинале рассматриваемого сказания свидетельствует также наличие переведенных на латинский язык греческих оригинальных произведений, таких как акафист (в Gall 78 представлен лишь инципт первого икоса) и проимия «Τῇ ὑπερμάχῳ στρατηγῷ» [16, р. 34-43].

Текст латинского повествования об акафисте рассказывает сначала об осаде Константинополя арабами в 717-718 года при Льве ΙΙΙ Исавре и чуде Богородицы, избавившей город от врагов, затем о посещении Константинополя арабским военачальником Муслимом. После повествование переходит на личность свт. Германа, патриарха Константинопольского, занимавшего столичную кафедру как раз во время упомянутой осады.

Согласно сказанию, свт. Герман и его последователи установили следующий обычай. Воспевать триумф над арабами во Влахернах на Благовещение. Во время этого богослужения народ должен припевать гимн (responsum cantari) «Propugnatori magistratui victoriae» («Τῇ ὑπερμάχῳ στρατηγῷ»). Далее следует текст акафиста на латинском языке. Следовательно, указанный гимн должен припеваться к акафисту [16, р. 34].

Акафист по своей тематике связан с Благовещением и мог являться древним кондаком на этот праздник [24, f. 80-87]. В латинском сказании об акафисте указано, что благодарность Богородице за снятие осады в 718 году стала возноситься ежегодно на Благовещение. Это было выражено прибавлением к Благовещенскому гимну (акафисту) в качестве народного припева специального гимнографического произведения военной тематики.

Осада 718 года была снята в день Успения (15 августа) и, соответственно, память о ней, согласно месяцеслову Великой Церкви, приходится на 16 августа, что подтверждают синаксари Patmos 266 (ΙΧ в.) [6, с. 106] и St. Crucis 40 (Χ в.) [18, р. 320].

Таким образом, латинское сказание об акафисте не говорит об установлении нарочитого богослужения акафиста в честь спасения столицы Византии от очередного нашествия. Оно лишь констатирует, что свт. Герман вознес благодарение Богородице за избавление от арабской осады 718 года на Благовещение, припевая к акафисту специальный тропарь. Константинопольские синаксари устанавливают память о снятии осады 718 года 16 августа.

Сказание Никифора Каллиста Ксанфопула. Это свидетельство относится к ΧΙV веку и помещается в качестве синаксаря в печатных триодях на пятую субботу Великого поста. По композиции оно является сокращенной версией рассмотренного первоначального сказания об акафисте. Ксанфопул повествует об осаде Константинополя при имп. Ираклии и его спасении в 626 году. После этого повествования следует заметка, что в благодарность народ воспел акафист и Церковь приняла такое ежегодное празднование: «Боголюбивые люди Константинополя, когда воздали Богоматери благодарение, тогда всенощную песнь, и неседальную воспели, как о них неусыпно заботящейся, и преестественною силою, победившей врагов. С тех пор в воспоминание столь великого и преестественного чуда церковь усвоила этот обычай, при наступлении дня, когда чрез Матерь Божию одержана была эта победа, особое празднество Ей посвящать» [21, col. 1352].

Затем следует повествование об осадах, снятых в 678 и 718 году и указание, что в благодарность Богородицы за благодеяния, проявленные в спасении города во время описанных в повествовании осад, совершается пение акафиста. «По причине всех этих сверхъестественных чудес всечистой Богоматери мы празднуем в этот день. Акафистом же называется этот праздник, потому что тогда весь народ воспел песнопение матери Слова в ту ночь стоя на ногах» [21, col. 1353].

Таким образом, в сказании Никифора Каллиста Ксанфопула, заметно, что термин «благодарственные песни», содержащейся в первоначальном повествовании об акафисте, он заменил на «акафист». Это говорит о понимании указанного сказания в ΧΙV веке. В это время установления празднования акафиста ассоциировалось с военными событиями, в особенности со снятием осады с Константинополя в 626 году.

Из рассмотренных свидетельств можно заключить, что три из них – Хроника Георгия Амартола, Первоначальное сказание об акафисте и сказание Никифора Каллиста Ксанфопула – не являются достоверными свидетельствами об установлении памяти и богослужения Субботы акафиста.

В первый памятник внесена поздняя интерполяция. Второй, по сути, ничего не говорит о рассматриваемой памяти. Позже к этому тексту дописали необходимое заглавие, которое, вопреки содержанию сказания, связывает его с богослужением акафиста. Позже Никифор Каллист Ксанфопул произвольно истолковав этот текст связал установление богослужения акафиста с военными событиями, происходившими в столице Империи, в частности, со снятием осады в 626 году. Это сказание вошло в постную триодь и в дальнейшем определило память Субботы акафиста и восприятие этого богослужения в церковном сознании.

Оставшиеся два свидетельства – Грузинское и Латинское сказания – являются переводными и интересными по сохранившимся в них фактам. Самое примечательное, что эти два сказания увязывают богослужение акафиста не только с военными событиями, но и с празднованием Благовещения Пресвятой Богородицы. Согласно, грузинскому повествованию богослужение акафиста совершается в субботу перед Благовещением и в память о снятии осады 626 года. Согласно же латинскому повествованию – богослужение акафиста это немного видоизмененный чин богослужения на Благовещение и совершается в самый день праздника.

***

Из вышесказанного видно, что богослужение акафиста существовало как часть благовещенского цикла. В ранней практике Константинополя – это было предпразднство указанного праздника, которое совершалось в предшествующую ему суббот; в то же время существовала параллельная практика совершения акафиста в сам день Благовещения.

Впоследствии, к богослужению и тексту акафиста была приписана память о помощи Богородицы в снятии осад с Константинополя. Подобное изменение в восприятии событий прошлого, текста и богослужения можно расценивать как изменения исторической памяти византийцев.

По мнению немецкого египтолога Я. Ассман, история памяти, в отличие от истории как таковой изучает прошлое как о нем помнят, а не прошлое в собственном смысле [13, р. 26]. Для византийцев подобное изменение исторической памяти не является чем-то необычным. Например, исторические хроники менялись в зависимости от разнообразных причин как бессознательных, так и сознательных (идеологических), что приводило к сокращению некоторых исторических фактов и описаний, их разрастанию, или изменению фактов в зависимости от политических, культурных и социальных условий в которых создавался тот или иной исторический памятник[9].

Время указанного изменения определяется по первым известным упоминаниям о связи акафиста и богослужения, на котором он совершался с освобождением от осады столицы Византии. Латинское сказание не может быть сюда отнесено, так как там указано, что благодарность воспевалась на праздник Благовещения и в этот же день возносилась ежегодно [16, р. 34]. То есть в латинском сказании специально установленного богослужения с пением акафиста в воспоминание о помощи Богородицы в избавлении от осады не зафиксировано.

Первое упоминание о том, что богослужение акафиста совершается нарочито в память об избавлении от персов и варваров содержится в Синаксаре Великой церкви St. Croix 40 [19, р. 45], рукопись которого относится к X-XI веку [18, р. IV]. При чем в более раннем списке этого же синаксаря Patmos 266 (IX в.) связь богослужения акафиста с памятью об избавлении столицы Византии от осады не упоминается [6, с. 124]. Так же связь богослужения акафиста со снятием осады Константинополя 626 года прослеживается в грузинском сказании об акафисте, относящимся к XI веку. Следовательно, время появления ассоциации богослужения акафиста с военными событиями приходится на рубеж Х - XI века.

Вполне возможно, что указание в грузинском сказании о совершении богослужения акафиста в память о снятии осады 626 года добавлено под влиянием изменения восприятия указанного богослужения в византийском сознании в Х - XI веке и не является аутентичным. Это видно из того, что, согласно сказанию, память об избавлении от осады столицы 626 года устанавливается в субботу перед Благовещением, которая приходится на месяц март, константинопольские же месяцесловы, как это было показано выше, устанавливают совершать память о снятии указанной осады 8 августа в день ее исторического завершения.

Ввиду высказанных выше наблюдений, латинская версия сказания об акафисте представляется более аутентичной нежели другие. Неясным остается момент почему свт. Герман воспел благодарность Божией Матери именно в день Благовещения, когда осада 718 года была снята в августе. Возможное объяснение, которое можно предложить, заключается в том, что благодарность за снятие осады была приурочена к годовщине венчания на царство имп. Льва III Исавра, которая состоялась 25 марта 717 года [8, с. 309].

Скорее всего, суббота перед Благовещением являлась днем, когда в ранней Константинопольской традиции совершался акафист. Это вполне логично и естественно, так как текст акафиста является Благовещенским кондаком, и суббота акафиста рассматривается как предпразднство Благовещения [7, с. 63]. В X - XI веке этому тексту (как и всему богослужению, связанному с ним) стала приписываться память о снятии осады (или осад) со столицы Византийской империи. Вследствие подобного изменения в восприятии как богослужения, так и военных событий прошлых лет сказания об осадах стали изменяться под новые парадигмы византийского сознания. В связи с этими изменениями у так называемого первоначального сказания об акафисте появляется ошибочный заголовок, а в грузинской версии сказания об акафисте нелогичное указание на совершении памяти о снятии осады 626 года в марте месяце перед Благовещением.

Следующий момент, который стоит прояснить это возможные причины атрибуции акафиста и богослужения, на котором он совершается с победой в борьбе за столицу Византии.

Профессор И. А. Карабинов, объясняя почему воспоминания о летних осадах совершается, вопреки литургическим указаниям, весной предполагал, что это связано с окончанием персидской войны, которое как раз и было в месяце марте [7, с. 63]. Однако, как показано выше, ранее Х-ХI века связи богослужения акафиста с воспоминанием о военных событиях не прослеживается.

Ввиду этого, представляется необходимым дать иной возможный ответ на вопрос о причинах связи рассматриваемого чинопоследования с памятью военных исторических событий.

Приписываемая связь богослужения акафиста со снятием осад со столицы Византии может объясняться следующим образом.

После эпохи иконоборчества появляется взаимосвязь между иконами Девы Марии и защитой Константинополя. Чудесная победа над аварами в 626 году способствовала усилению веры в Богородицу, как божественную защитницу византийской столицы. События, связанные с одолением неприятеля в 626 году, возвысили в религиозно-культурном сознании Влахернский храм в честь Божией Матери. Победа над захватчиками приписывалась прямому вмешательству Пресвятой Богородицы в ход битвы.

В трех источниках VII века, повествующих о событиях осады, а именно в поэме Георгия Писиды, проповеди Феодора Синкелла и отрывка из Пасхальной хроники, Богородица представляется как идущая по стенам и вступающая в рукопашную схватку с врагами [23, р. 4-5].

В источниках пост-иконоборческого периода, повествующих об осаде аварами Константинополя, не упоминаются иконописные образы Богородицы. В частности, это относится к историческим свидетельствам патриарха Никифора и Феофана. Первое упоминание об использовании икон Божией Матери во время осады византийской столицы в 626 году встречается в Калабрийском синаксаре (Leipzig, Cod. Gr. R. II. 25), датируемом 1172 годом. Возможно, что вариант сказания, описывающий использование икон Богородицы, появился в середине или во второй половине Х века. Более поздние тексты показывают не то, как происходили события на самом деле, а как изменилось в сознании византийцев восприятие событий прошлого [23, р. 22-27].

Судя по дошедшим до нас письменным источникам, только начиная с середины Х века, иконы Богородицы начинают играть общественную роль в триумфальных процессиях и сражениях. Стоит отметить, что ко второй половине XI века у византийских императоров появляется традиция носить с собой в военные походы Влахернскую икону Божией Матери [23, р. 34].

Другая икона Божией Матери – Одигитрия, стала восприниматься как защитница Константинополя во время отсутствия императора. Самое ранние свидетельство подтверждающие это восприятие находится в латинском тексте Anonymus Tarragonensis, датируемом около 1075-1098/9 гг. В отрывке из этого текста говорится, что снятие осады аваров со столицы Византийской империи в 626 году произошло благодаря чудесной силе иконы Одигитрии. Таким образом к концу XI века в сознании византийцев поменялось восприятие помощи Пресвятой Богородицы во время осады Константинополя в 626 году. Изначальное осознание того, что Богородица непосредственно участвовала в сражении, как это описано в памятниках VII века, поменялось на осознание того, что Богородица помогла городу с помощью своих икон, а именно с помощью иконы именуемой Одигитрия [23, р. 34-38].

Отметим, что во время становления в византийском сознании восприятия иконы Божией Матери Одигитрии как избавительницы от нашествия врагов в 626 году, появляется и первое упоминание о связи богослужения акафиста с осадой 626 года, о чем говорилось выше.

Окончательное оформление связи богослужения Субботы акафиста с военными победами Византийской империи происходит в XIV веке. Именно в это время появляется синаксарь Никифора Каллиста Ксанфопула, в котором из-за обработки более раннего памятника – первоначального сказания об акафисте – указываются военные победы (в частности, снятие осады со столицы в 626 году) как причины установления богослужения акафиста.

В это же время появляется особая гимнография. А именно, канон, повествующий о чуде Богородицы при осаде Константинополя в 626 году. Этот канон помещается в триодях на ряду с каноном акафиста прп. Иосифа [4, л. 260-266 об.].

Икона Одигитрии занимает особое место, как палладий столицы. На пятую субботу Великого поста ее приносили в императорский дворец, где она оставалась до Пасхи [12, с. 332].

Из вышесказанного видно, что в византийском сознании связь богослужения акафиста с осадой столицы в 626 году происходит вместе со связью победы в этой осаде с иконой Божией Матери Одигитрии.

Указанное наблюдение позволяет предполагать, что отождествление установления богослужения акафиста со снятием осады Константинополя в 626 года (позднее добавились еще две осады 687 и 717 гг.) связано с появившимися ассоциациями икон Богородицы, как защитниц столицы, в частности это относится к иконе Божией Матери Одигитрия, которая начала восприниматься как палладий столицы империи.

Из латинского сказания об акафисте известно, что патриарх Герман собрал народ во Влахернах на Благовещение, чтобы вознести благодарение Богородицы за спасения от осады 717-718 гг. [16, р. 34]. Известно, что в этом храме находилась Риза Богородицы, которая почиталась как палладиум столицы [20, р. 56]. Впоследствии эти функции были перенесены на икону Божией Матери Одигитрия.

Таким образом, в латинском сказании зафиксирован прецедент исполнения акафиста с благодарением Божией Матери за победу над врагами в храме, где находилась Ее реликвия, почитаемая как палладиум столицы [20, р. 56]. Впоследствии, как отмечалось выше, палладиумом стала восприниматься икона Божией Матери Одигитрия, то есть произошел перенос функции палладиума с одной реликвии на другую.

Икона Божией Матери Одигитрия в пост-иконоборческий период стала считаться реликвией, с которой связана победа в 626 году.

Совокупность указанных факторов могла повлиять на отождествления текста акафиста и богослужения, связанного с ним с победой в осаде 626 года.

Восприятие византийцами Влахернского храма и историческая память, связанная с ним, сыграла, как видится, немаловажную роль в отождествлении акафиста (и богослужения связанного с ним) с победой над врагами, осаждавшими Константинополь.

Как было отмечено выше, в пост-иконоборческую эпоху появилась связь между иконами Божией Матери и победами над врагами Византии. Одним из мест хранения икон и реликвий Божией Матери являлся Влахернский храм.

Этот храм так же был местом совершения пятничных богослужений в честь Богородицы и местом, с которым связана победа над аварами в 626 году.

Каждую ночь с пятницы на субботу в Константинополе из Влахерн совершалась процессия в честь Божией Матери, которая направлялась в Халкопратию. Этот обычай был заведен константинопольским патриархом Тимофеем I (511-518) [17, р. 70]. Окончательное снятие осады с Константинополя произошло в пятницу, жители города осознавали особую роль Божией Матери в победе над врагами, также разгром войск произошел возле Влахернского храма [8, с. 78-82]. После победы были вознесены благодарственные молитвы Божией Матери и по времени они как раз совпадают с регулярными пятничными последованими в Ее честь.

Так же во Влахернах совершался акафист и возносились благодарения Божией Матери за победу над врагами, что видно из латинского сказания об акафисте.

Таким образом, после укрепления почитания икон Божией Матери, историческая память, связанная с Влахернским храмом, могла являться причиной отождествления акафиста с памятью о военных событиях.

При учете всех высказанных замечание отождествлению текста акафиста (и богослужения на котором он совершался) со снятием осад, послужило, во-первых, усиление почитания икон Божией Матери и восприятии их как защитниц города, повлиявших на исход борьбы за осажденный Константинополь, во-вторых, концентрация различных исторических и литургических памятей в одной точки – во Влахернском храме, а также случай соединения Благовещенского богослужения с благодарением Богородицы за победу над арабами при патриархе Германе, что вероятно было связано с годовщиной венчания на царство императора Льва IΙΙ Исавра.

Причина назначения именно субботы, как дня благодарения Божией Матери за снятие осады видится в еженедельных пятничных пресвиях.

Подведем итоги высказанных наблюдений.

Богослужение акафиста существовало как часть Благовещенского цикла.

В X-XI веке текст акафиста и богослужение, на котором он совершается, начинает восприниматься как благодарность Богородице за снятие осады 626 года (позже добавляются осады 678 и 718 годов). Вследствие подобного восприятия меняются исторические сказания об указанных осадах.

Возможно, такая связь объясняется поднятием после иконоборчества культа иконы Божией Матери Одигитрии, которое состояло в восприятии этой иконы как палладия столицы и реликвии, благодаря которой была одержана победа в 626 году.

Исполнение акафиста перед реликвией Божией Матери, воспринимаемой до икон Божией Матери Одигитрий как палладий столицы (а именно перед Ее Ризой), с нарочитыми благодарственными песнями за спасения от врагов сохранилось в исторической памяти византийцев (прецедент VIII века), что и способствовало ассоциацией в будущем (X-XI век) этого текста с благодарением Божией Матери за военные победы в прошлом (626, 687, 718 год).

Влахернский храм являлся местом хранения икон и реликвий Божией Матери; местом совершения еженедельных пятничных пресвий в Ее честь; местом где совершался акафист и возносились благодарственные моления Богородицы за спасения от врагов, а также храмом с которым связывается традиционно победа в 626 году. Иными словами, Влахерны являлись собирательной точкой различных исторических и литургических процессов. Концентрация многих памятей на одном объекте способствовало их дальнейшему смешению.

Окончательное установление военной памяти Субботы акафиста относится к XIV веку.



References
1.
Afinogenov D. Kompozitsiya Khroniki Georgiya Amartola // Vizantiiskii Vremennik. T. 52. M., 1991. S. 102-112.
2.
Vasil'ev A. Istoriya Vizantiiskoi imperii. T. Ι. Spb., 1998. C. 141-143.
3.
Vorob'ev K. Bogosluzhenie Subboty Akafista: ictoriya izucheniya // Bogoclovskii vestnik. № 22-23. Vyp. 3-4. Sergiev Posad, 2016. S. 321-338.
4.
GIM. Sin. Grech. 484. L. 260-266 ob.
5.
Dzhanashvili M. K materialam po istorii i drevnostyam Gruzii. Tiflis, 1912. S. 107-127.
6.
Dmitrievskii A. Opisanie liturgicheskikh rukopisei khranyashchikhsya v bibliotekakh pravoslavnogo Vostoka. T. Ι. Τυπικά. Kiev, 1895. S. 83-126.
7.
Karabinov I. Postnaya Triod'. Istoricheskii obzor ee plana, sostava, redaktsii i slavyanskikh perevodov. M., 2004. S. 63.
8.
Kulakovskii Yu. Istoriya Vizantii. T. ΙΙΙ. SPb., 1996. S. 28-82, 309.
9.
Popov I. Istoricheskaya pamyat' v Vizantii:predstavleniya vizantiiskikh khronistov VI-XII vv .ob epokhe stanovleniya khristianskogo tsarstva / dissertatsiya na soiskanie uchenoi stepeni kandidata istoricheckikh nauk. M., 2009
10.
Triod' postnaya. Ch. 1. M., 1992. L. 330-331 ob.
11.
Shestakov S. Retsenziya na: Georgii Monachi Chronicon / Ed. C. de Boor, I–II // Vizantiiskii Vremennik. T. ΧΙΙΙ. Vyp. 2. Spb., 1907. S. 429-444.
12.
Shchennikova L. Tsar'gradskaya svyatynya «Bogomater' Odigitriya» i ee pochitanie v Moskovskoi Rusi // Drevnerusskoe iskusstvo. Vizantiya i Drevnyaya Rus'. K 100-letiyu Andreya Nikolaevicha Grabara (1896–1990). Spb., 1999. S. 332.
13.
Assman J. Moses der Ägypter. Harvard, 1997. R. 26.
14.
Georgii Monachi dicti Hamartoli. Chronicon / Ed. E. de Muralt. Petropoli, 1859. R. 612.
15.
Georgii Monachi. Chronicon / Ed. C. de Boor. V. 2. Lipsiae, 1904. R. 728.
16.
Huglo M. L'ancienne version latine de l'acathiste // Le Muséon. 1961. Vol. 64. P. 27-61.
17.
Janin R. Les processions religieuses à Byzance // Revue des études byzantines. T. XXIV. Paris, 1966. P. 69-88.
18.
Mateos J. Le Typicon de la grande église. V. 1. Le cycle des douze mois. Roma, 1962. (Series: OCA, 165). R. 230,320, 362.
19.
Mateos J. Le Typicon de la grande église. V. 2. Le cycle des fêtes mobiles. Roma, 1963. (Series: OCA, 166). R. 45.
20.
Meersseman G. Der Hymnos Akathistos im Abendland. V. 1. Freiburg, 1958. R. 56.
21.
Migne J. Patrologia Cursus Completus. Series graeca. T. 92. Paris, 1860. Col. 1353-1372.
22.
Migne J. Patrologia Cursus Completus. Series graeca. T. 110. Paris, 1863. Col. 893.
23.
Pentcheva B. The supernatural protector of Constantinople: the Virgin and her icons in the tradition of theAvar siege // Byzantine and Modern Greek Studies 26 (2002). P. 2-41.
24.
Sin. gr. 925. F. 80-87.
25.
Winterfeld P. Ein abendländisch zeugnis über den ὕμνος ἀκάθιστος der griechischen Kirche // Zeitschrift für deutsches altertum und deutsche literatur. T. XLVII. Berlin, 1904. S. 79-88
Link to this article

You can simply select and copy link from below text field.


Other our sites:
Official Website of NOTA BENE / Aurora Group s.r.o.
"History Illustrated" Website