Статья 'Дагестан в стратегических планах Российской империи и Ирана в начале 40-х гг. XVIII в.' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Journal Menu
> Issues > Rubrics > About journal > Authors > About the Journal > Requirements for publication > Editorial collegium > The editors and editorial board > Peer-review process > Policy of publication. Aims & Scope. > Article retraction > Ethics > Online First Pre-Publication > Copyright & Licensing Policy > Digital archiving policy > Open Access Policy > Open access publishing costs > Article Identification Policy > Plagiarism check policy
Journals in science databases
About the Journal

MAIN PAGE > Back to contents
Genesis: Historical research
Reference:

Dagestan within the strategic plans of the Russian Empire and Iran during the early 1740’s

Bekishiev Abibula Alibekovich

PhD in History

Docent, the department of World History, Dagestan State Pedagogical University

367000, Republic of Dagestan, Makhachkala, Yagarskogo Street 57, office #317

bekishiev.abibula@mail.ru

DOI:

10.7256/2409-868X.2015.5.16524

Review date:

30-09-2015


Publish date:

25-12-2015


Abstract: The subject of this research is the historical events in Dagestan during the period of the early 1740’s, when the new heroic page has started in the history of Dagestan people associated with the fight against Persian hegemony. Towards the end of the Indian campaign, which infatuated Persian ruler Nader Shah, he was focusing on the Dagestan question. Dagestan had an advantageous strategic position, thus neighboring states were attracted to it. For more than two centuries, Dagestan was a “bone of contention” between Iran, Turkey, and Russia. Nader Shah’s Dagestan campaign of 1741-1743 that became one of the major military interventions of the Persian ruler, ended in an embarrassing failure. The enraged people of Dagestan in the face of fatal danger, were able to unite and fight back the mutual enemy. The heroic actions taken by the people of Dagestan against Persian invaders, alongside with the targeted actions of Russian related to the recognition of Dagestan as an important part of Russia’s policy on Caucasus, forced the army of Nader Shah to withdraw his army from Dagestan; this lead to the fact that the foreign policy orientation of the Dagestan people towards Russia became a reality.


Keywords: the Dagestan campaign of Nadir Shah, the Persian army, liberation struggle, the strategic position of Dagestan, Dagestan fiefdoms, mountain free societies, the Caucasian policy of Russia, the Caucasian policy of Iran, the Caucasus policy of Turkey, Eastern policy
This article written in Russian. You can find full text of article in Russian here .

В ходе успешного завоевания Индии и других стран Востока в стратегических замыслах персидского правителя Надир-шаха все большее место стал занимать Дагестан.

В марте 1741 г. персидская армия начала наступление на джарские вольные общества, население которых героически сражалось и оказало упорное сопротивление шахскому войску. После разгрома джарцев военачальники Надир-шаха завоевали часть Ширвана и Шекинскую область и, как писал крупнейший ученый-историк дореволюционного Дагестана Гасан Алкадари, «решили голодом заморить население непокорного Дагестана» [1].

После разгрома джарцев шахские командующие попытались склонить на свою сторону феодальных владетелей и старшин вольных обществ Дагестана путем подкупа и угроз. Однако эти попытки не принесли им успеха, поскольку из-за реальной угрозы нападения персидских сил между дагестанскими народами все больше росла тяга к единству и общему сопротивлению.

Сложившейся ситуацией попыталась еще воспользоваться и Османская империя, которая тайно поощряла дагестанцев на борьбу. Однако положение дагестанских владений и вольных обществ осложнилось тем, что Порта, обнадежив их своей помощью, при этом осталась в стороне, когда наступил решающий час.

Таким образом, дагестанские народы оказались предоставленными судьбе без какой-либо помощи и поддержки извне. Не сумев добиться покорности дагестанцев мирными средствами и воспользовавшись сложившейся ситуацией, весной 1741 г. Надир-шах организовал Дагестанский поход, по словам Н.А.Сотавова, «чтобы истребить горцев или изгнать их из гор» [2, с. 99].

В течение одного месяца с конца июля до конца августа 1741 г. персидские войска в ходе ожесточенных боев, несмотря на героическое сопротивление дагестанских народов сначала вытеснили из Дженгутая мехтулинского владетеля Ахмед-хана, потом захватили Газикумух и Акушу, осадили Кубачи, при этом вынудили к временной покорности Сурхай-хана, акушинского кадия Гаджи-Дауда и кайтагского уцмия Ахмед-хана [3. с. 443], [4]. После этого персидский шах попытался склонить жителей Нагорного Дагестана к нейтралитету. В этом он видел возможность в будущем заключения союза с дагестанцами против России, поэтому регулярно отправлял специальные отряды из Газикумуха в ближайшие лакские и аварские села, где жителям предлагалось для военных действий против России набрать войска. Но в этом шах не добился никакого успеха, так как посланники шаха, по свидетельству источников, в этих селах встречали решительный отпор [5, с. 70].

28 сентября 1741 г. Надир-шах начал отступление из Нагорного Дагестана, пытаясь спасти оставшиеся войска от полного уничтожения. Но это отступление было больше похоже на бегство. Весть о поражении «грозы Вселенной» Надир-шаха в Дагестане распространилась повсюду. Отозвалась эхом она в России и Порте, которые заинтересованно следили за ходом событий и надеялись использовать все происходившее в своих собственных интересах.

Англия и Франция также придавали важное значение Кавказу в своей восточной политике, поэтому они не остались в стороне от этих событий и стали поощрять Надир-шаха продолжить войну в Дагестане, чтобы захватить российские земли до Астрахани [6]. Тяжелые потери, понесенными сефевидскими войсками в летне-осенний период 1741 г., убедили Надир-шаха в том, что попытки захватить Дагестан в ходе одной кампании чреваты катастрофическими последствиями для персидской армии.

В этой борьбе, как свидетельствуют источники и специальные исследования, владетели и старшины Дагестана стали активно прибегать к покровительству России. Например, в мае 1742 г. с такой просьбой в Кизляр обратился Ахмед-хан Мехтулинский [7, с. 385], сыгравший активную роль в разгроме Надир-шаха в Аварии [8]

Российские резиденты из шахского лагеря и пограничные власти из Кизляра и Астрахани в этот период отправляли многочисленные донесения о том, что народы Дагестана решительно настроены отстоять свою независимость в борьбе с персидскими захватчиками.

В кавказской политике России наметились изменения уже в 1741 г. после разгрома Надир-шаха в Андалале. С тех пор Дагестан стал важной частью кавказской политики России, что вызвало ее серьезную корректировку в духе реанимации петровской дипломатии, которая активно продвигала интересы России не только на западе, но и на востоке. Россия с тех пор стремилась удержать иранского правителя Надир-шаха от активных действий в Дагестане, внушая ему мысль о неизбежности ослабления Персии в войне с дагестанцами, что было бы выгодно Порте. Однако в сложившейся международной обстановке Россия не могла оказывать Дагестану военную помощь или открыто демонстрировать свое покровительство. Поэтому российскому правительству приходилось действовать очень осторожно, поощряя дагестанские народы продолжать борьбу за свою независимость, при этом, как пишет Х.Н.Сотавов, «снабжая их провиантом и тайно обнадеживая помощью через дипломатические каналы» [5, с. 113]. Например, известно, что в феврале 1742 г. в Кизляре, Астрахани и Царицыне российские войска были приведены в полную боевую готовность, когда иранский шах поручил тарковскому шамхалу Хасбулату привести в покорность население Засулакской Кумыкии.

Учитывая быстро меняющуюся ситуацию, наряду с дипломатическими мерами российское правительство предпринимало и конкретные действия, направленные на укрепление своих южных границ и наращивание своего влияния в приграничных областях. Например, в Астрахани начали строить флот, в Кизляр были отправлены новые войска, расширялись торговые связи с местными народами. Весной 1742 г. в Кизляр с 3-тыс. войском вступил генерал-майор А.И.Тараканов. Российское правительство выделило 10 тыс. руб. для выдачи жалованья тем владетелям, которые придерживались российской ориентации [7, с. 424],[9]. Благодаря таким мерам среди местного населения влияние России стало очень заметно, а также это предотвратило нашествие персидских войск на Засулакскую Кумыкию.

Следовательно, изменения в кавказской политике России с самого начала стали давать заметные результаты. Эта политика содействовала сближению Дагестана с Россией, укрепила моральный дух местного населения и его веру в победу над захватчиками. Одержанные дагестанцами победы над персидской армией и новая активизация кавказской политики России изменила и поведение тех феодальных владетелей, которые считались верными вассалами Надир-шаха. Например, шамхал Хасбулат стал постепенно отходить от него, тайно извещая владетелей Засулакской Кумыкии о нависшей над ними опасности [10, л. 8].

Таким образом, во внешнеполитической ориентации старшин вольных обществ и правителей феодальных владений Дагестана стал заметен существенный перелом в сторону России. Конечно, западноевропейские державы (Англия и Франция) всеми силами старались не допустить дальнейшего развития этого процесса, и вынашивали планы совместного выступления шахского Ирана и Османской империи против России. В частности, они всячески поощряли стремление правящих кругов Ирана и Османской империи на захват российских земель от Кизляра до Среднего Поволжья.

Однако и такая поддержка западноевропейских держав не усилила позиции Ирана в Дагестане, где усиливалась освободительная борьба дагестанских народов против захватчиков, которая к тому же поощрялась Россией из-за совпадения ее интересов с желанием дагестанских народов противодействовать установлению персидского владычества на Кавказе. Сближение Дагестана с могучей Российской империей убедили Надир-шаха в том, что продолжение войны с народами Дагестана принесут ему только новые поражения. По этой причине в феврале 1743 г. Надир-шах наконец отступил из Дагестана под предлогом продолжения войны с Османской империей [2, с. 446].

С отступлением персов из Дагестана в регионе очень активно начали проявляться пророссийские настроения. Например, известно, что в марте 1743 г. «феодальные владетели Кайтага, Аварии, Дженгутая и старшины вольных обществ решили стать верными и вечными подданными России» [3, с. 448], а через полгода уже заявили, что «желают и просят российской протекции» [10, л. 348]. Вообще в течение 1743-1744 гг. из Дагестана в Петербург было направлено несколько посольств с просьбой принять под покровительство России [7. с. 435].

Таким образом, исторические источники и материалы позволяют утверждать, что в рассматриваемый период конкретные действия России по признанию Дагестана важной частью своей кавказской политики дали результаты, и внешнеполитическая ориентация народов Дагестана в сторону России стала свершившимся фактом.



References
1.
Alkadari G.-E. Asari-Dagestan. Makhachkala, 1994. S. 40.
2.
Sotavov N.A. Severnyi Kavkaz v russko-iranskikh i russko-turetskikh otnosheniyakh v XVIII veke. M., 1991.
3.
Istoriya Dagestana s drevneishikh vremen do nashikh dnei. V 2-kh t. T. 1: Istoriya Dagestana s drevneishikh vremen do XX v. M., 2004.
4.
Gadzhiev V.G. Rol' Rossii v istorii Dagestana. M., 1965. S. 132.
5.
Sotavov Kh.N. Dagestan v Kavkazskoi politike Rossii, Irana i Turtsii v pervoi polovine XVIII veka: Dis. … kand. ist. nauk. Makhachkala, 2002.
6.
Yunusova L.I. Politika Anglii v basseine Kaspiiskogo morya v 30-40-kh gg. KhVIII veka v angliiskoi istoriografii // Istoriografiya Irana novogo i noveishego vremeni. M., 1989. S. 254-255.
7.
Yudin A.P. Rossiya i Persiya v kontse 1742 g. Iz pisem perevodchika V.Bratishcheva kantsleru, knyazyu A.Cherkasskomu // Russkii arkhiv. 1889. Kn. I. Ch. 7.
8.
Berezin N.I. Puteshestvie po Dagestanu i Zakavkaz'yu. Kazan', 1850. Ch. I. S. 82.
9.
Istoriya narodov Severnogo Kavkaza s drevneishikh vremen do kontsa XVIII v. (Otv. red. B.B.Piotrovskii). M., 1988. S. 335.
10.
Arkhiv vneshnei politiki Rossiiskoi imperii. F. Snosheniya Rossii s Persiei. Op. 77/I. 1742 g. D. 4.
11.
S. A. Fevralev Mestnoe zakonodatel'stvo
v gosudarstvenno-pravovom razvitii
Rossii (vtoraya polovina XVII – nachalo XX vv.) // Pravo i politika. - 2011. - 7. - C. 1171 - 1181.
Link to this article

You can simply select and copy link from below text field.


Other our sites:
Official Website of NOTA BENE / Aurora Group s.r.o.
"History Illustrated" Website