Статья 'О роли конфессионального фактора во внутриполитических процессах государства (на примере Республики Казахстан)' - журнал 'Мировая политика' - NotaBene.ru
по
Journal Menu
> Issues > Rubrics > About journal > Authors > About the Journal > Requirements for publication > Editorial collegium > Peer-review process > Policy of publication. Aims & Scope. > Article retraction > Ethics > Online First Pre-Publication > Copyright & Licensing Policy > Digital archiving policy > Open Access Policy > Open access publishing costs > Article Identification Policy > Plagiarism check policy > Editorial board
Journals in science databases
About the Journal

MAIN PAGE > Back to contents
World Politics
Reference:

On the role of the confessional factor in the internal political processes of the state (on the example of the Republic of Kazakhstan)

Sokolovskiy Konstantin

ORCID: 0000-0001-5529-3865

PhD in Law

Docent, Professor of the Department of General subjects, Humanitarian-Technical Academy. Director of the Institute for Analysis of Socio-Political Processes

010000, Kazakhstan, Astana, Glavpochampt P.O. Box #144

k_sokolovskiy@fastmail.com
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.25136/2409-8671.2018.2.18566

Review date:

31-03-2016


Publish date:

04-07-2018


Abstract: In 2001, the greatest modern philosopher J. Habermas in his policy article "Faith and Knowledge" stated the fact of extraordinary resilience of religion that seemed to have been consigned to the "dustbin of history", and the beginning of the end of the secular world in which faith is actively recovering its positions. This trend has come to the fore more than ever in the post-Soviet countries: the religious expansion that began in the 1990s does not reduce its dynamics even in our time. In a multi-confessional and multi-cultural society, a typical example of which is the Republic of Kazakhstan, the development of the religious sphere outside the State control has a considerable conflict potential. The consideration of reasons for the reverse process (described by T. Lukman in "Invisible Religion")to religion transition from "private everyday life" to the public (and in fact – socio-political) field leads to the conclusion that it is necessary for the state to become not just an active participant in the system of social relations between religious denominations developing "rules of the game" but also to act as their direct actor. The author examines the model of interreligious harmony implemented in Kazakhstan (considered to be one of the most effective in the world) as a successful example of such interaction. Taking the relations between state structures and religious communities in the Republic of Kazakhstan as a subject of the article, the author aims to demonstrate the importance of the confessional factor in the internal political processes, as well as to evaluate their condition, nature and development trends.  The use of the tools characteristic of the comparative method, as well as an empirical and theoretical analysis lead to the conclusion about the effectiveness of the secular model of interaction between State and religion, as well as to suggest directions for further development.


Keywords:

dialogue between religions, interaction between state and religions, faith, religious conflict, religious confessions, Church-State Relations, tolerance , religious broad-mindedness, postsecularism, Kazakhstan

This article written in Russian. You can find original text of the article here .

Со времени распада Союза ССР в постсоветских демократиях произошло принципиальное изменение отношения к религии. Нынешнее постсекулярное общество в целом религиозно, и государство вынуждено активным образом вмешиваться в данную сферу общественных отношений, регулируя её. При этом в условиях поликонфессионального социума возникает необходимость выстраивания не только «вертикального» взаимодействия в формате «государство - конфессия», но и «горизонтального» - между действующими общинами.

За последние годы в значительной степени усилилось влияние религии на большинство сфер социально-политической и даже экономической (например, в Казахстане уже несколько лет параллельно с традиционной успешно функционирует так называемая «исламская модель» банкинга) жизни общества, расширяются сферы влияния веры на повседневную жизнь населения, укрепляется финансово-материальная база общин, возрастает качество религиозных знаний и эффективность прозелитической деятельности.

Данные процессы объективно потребовали пересмотра сложившейся системы государственно-конфессиональных отношений, что в Казахстане произошло в 2011 году с подписанием нового Закона «О религиозной деятельности и религиозных объединениях». Действовавший до того времени Закон «О свободе вероисповедания и религиозных объединениях» от 1992 года был принят на заре независимости и носил, скорее, декларативный характер. Как в экспертном сообществе, так и в среде священнослужителей традиционных религий он неоднократно подвергался справедливой критике за очевидную либеральную ориентированность и фактическое отсутствие запретительных норм. Это стало главной причиной того, что страна оказалась открыта влиянию иностранных миссионеров, в том числе, проповедников новых религиозных движений с деструктивной идеологией, что в конечном счёте создало реальные предпосылки угрозы национальной безопасности.

Вопрос причин массового обращения граждан, живших в условиях насаждаемого в течение нескольких поколений атеизма, к религии в 1990-е гг. достаточно хорошо исследован. Применительно к Республике Казахстан, думается, ключевыми были следующие:

- провозглашение свободы совести как одной из ключевых демократических ценностей,

- включение страны с обретением независимости в общемировые тренды возрождения религиозности,

- необходимость восполнения духовно-идеологического вакуума, возникшего вследствие краха социалистической картины мироустройства,

- активный поиск гражданами референтных групп, вызванный социально-экономическими трудностями,

- экспансия религиозности посредством активной проповеднической деятельности иностранными миссионерами при поддержке зарубежных государств и неправительственных структур,

- отсутствие у государства опыта регулирования религиозной сферы,

- слабая осведомлённость граждан в вопросах веры, а также недостаток элементарных религиозных знаний, способствующий «духовной всеядности».

Таким образом, первый Закон стал плодом эпохи десоветизации и в целом к середине 2000-х гг. выполнил свою функцию - создал условия для формирования постсекулярного общества, положил начало развитию религиозности в атеистической стране. Задача последней редакции данного нормативного правового акта уже несколько иная. Она призвана урегулировать деятельность конфессий, не допустить распространения деструктивных вероучений, а также сохранить межрелигиозную стабильность в поликонфессиональном обществе (по данным, последней переписи населения Казахстана 2009 года, в стране проживают представители 125 национальностей [1, с.20]).

Согласно требований ныне действующего Закона, все функционирующие в стране религиозные структуры прошли перерегистрацию в уполномоченном государственном органе. Её итоги характеризуют ситуацию в целом: если к 2011 году в Казахстане действовало 4 551 религиозное объединение, представляющее 46 конфессий и деноминаций, то после перерегистрации продолжили свою деятельность 3 088 религиозных объединений, представляющих 17 конфессий) [2].

При этом в стране действует около 3 500 мечетей, храмов, молитвенных домов, синагог и других культовых сооружений. В тоже время по инициативе Президента Н. А. Назарбаева создан и функционирует важнейший институт сохранения межнациональной и межконфессиональной стабильности – Ассамблея народа Казахстана, которая выполняет роль площадки межрелигиозного диалога.

Закономерно, что, несмотря на звучащие критические отзывы (преимущественно представителей нетрадиционных религий), всё же действующий Закон и установленная им система государственно-конфессиональных отношений признаются экспертным сообществом оптимальными и соответствующими мировым стандартам и принципам в сфере обеспечения свободы совести.

Об эффективности названных механизмов свидетельствует и рост авторитета проводимого в Казахстане раз в три года Съезда лидеров мировых и традиционных религий. Так, если в работе I Съезда в 2003 году приняло участие 17 делегаций из 14 стран мира, то на V Съезд в 2015 году в нашу страну прибыло уже 85 делегаций из 40 стран мира.

Зарубежные государственные и общественные структуры проявляют высокую заинтересованность реализуемой в Казахстане моделью межрелигиозного согласия, накопленным в данной сфере опытом. Несомненным достижением является построение за небольшой в историческом контексте период светского государства, где обеспечиваются права всех религиозных групп, предоставлены возможности для духовного развития населения вне зависимости от конфессиональной принадлежности. Казахстан признал равенство всех граждан, а принцип сохранения межрелигиозного согласия определён одним из базовых при отправлении государством своих функций.

Следует отметить, что широкая поддержка населением нынешнего курса во внутренней политике достигается и максимальным вовлечением в государственно-управленческие механизмы ключевых институтов гражданского общества, обеспечивающих внутриполитическую стабильность, в первую очередь, национально-культурных центров и религиозных общин.

Безусловно, особая роль в рассматриваемом процессе отводится двум доминирующим конфессиям, к последователям которых относит себя абсолютное большинство населения страны – ислам (ханафитский мазхаб) и христианство (православие). Эти религии занимают важнейшее место на духовно-нравственной палитре страны, непосредственно формируя её облик. Характерно, что между ними исторически установились тёплые братские отношения, для поддержания и развития которых много делают как их лидеры, так и само государство.

Поздравляя весной 2015 года православных соотечественников с праздником Воскресения Христова, глава Духовного управления мусульман Казахстана, Верховный муфтий Ержан хаджи Малгажыулы в числе прочего подчеркнул: «Православие Казахстана, как и ислам, играет свою значимую роль в истории нашего государства и питает национальную культуру. Наши две религии, по образному выражению Президента страны Н. Назарбаева, словно два крыла поддерживают гражданский мир и согласие в обществе, неустанно заботясь об укреплении высоких моральных, нравственных идеалов и добрых семейных традиций» [3].

Не вызывает сомнения, что различные страны мира избирают свои парадигмы государственно-конфессиональных отношений, и выбор этот предопределяется как культурно-историческим опытом, так и параметрами моделей, строительство которых осуществляется.

Как указывает известный религиовед М. О. Шахов, взаимоотношения государства и религии есть «совокупность исторически складывающихся и изменяющихся форм взаимосвязей и взаимоотношений институтов государства, с одной стороны, и институциональных образований конфессий (религиозных объединений, духовно-административных центров, конфессиональных учреждений), с другой стороны. В основе этих отношений лежат законодательно закрепленные представления о месте религии и религиозных объединений в жизни общества, об их функциях, о сферах деятельности и компетенции всех субъектов данных отношений» [4, с.9].

Наиболее распространённая парадигма построения таковых предполагает невмешательство государства в дела религий. При этом невмешательство является взаимным, базируясь на автономности светской и религиозной жизни.

Согласно следующей парадигме, выстраиваются клерикальные государственно-конфессиональные отношения, характерные для теократического государства. По замечанию Е. Н. Салыгина, цель такого государства в создании системы религиозно-политических властеотношений и обеспечении примата того или иного вероучения [5, с.25].

Третья парадигма сочетает в себе элементы первых двух. Государство провозглашает официальную религию, однако при этом берёт на себя обязательства по соблюдению прав и свобод граждан, являющихся приверженцами другой веры.

Представляется, что в современных условиях оптимальным концептом выстраивания внутренней политики, направленной на развитие Казахстана как светского и демократического государства, является, безусловно, первая парадигма. Однако, здесь следует сделать некоторую оговорку.

Кажущаяся оптимальной идея полного невмешательства государства в дела религии при ближайшем рассмотрении имеет определённые уязвимости. При несомненности императива об отделении религиозных структур от государственных, главная из них – очевидная угроза национальной безопасности в случае бесконтрольного развития данной сферы общественных отношений.

Тем самым, светская модель развития государства, применительно к практике современной внутренней политики, будет означать в большей степени «государство, не вмешивающееся в религиозную сферу», нежели просто «государство, отделённое от религии».

Используя понятийный аппарат М. Ю. Шахова и О. С. Шутовой, выделяющих сепарационную (отделение религиозных объединений от государства) и кооперационную (сотрудничество религиозных объединений и государства в решении социальных проблем) светские модели государственно-конфессиональных отношений [6, с.12-13], речь идёт именно о второй.

Согласимся, что полный отказ государства от участия в религиозной жизни населения несомненно ведёт к секуляризации общества. При кооперационной модели власть, напротив, поддерживает традиционные конфессии, обеспечивая при этом права религиозных меньшинств, и выступает регулятором взаимоотношений между ними (выстраивание «правил игры», нивелирование потенциальных конфликтов, нейтрализация деструктивной деятельности новых религиозных движений и т.д.), не допуская угроз национальной безопасности.

В целом именно эта парадигма в обозначенном понимании избрана качестве ориентира при формировании внутренней политики Казахстана в религиозной сфере. Базой тому является Конституция страны, гарантирующая свободу совести и запрещающая дискриминацию по конфессиональному признаку. Кроме того, Казахстан присоединился к ключевым международным соглашениям в области прав человека и фундаментальным пактам ООН в рассматриваемой сфере.

В тоже время при определении роли конфессионального фактора во внутренней политике страны нельзя забывать о том, что динамика роста численности верующих, а также религиозной конфликтности в немалой степени зависят от социально-экономического положения страны. Например, заместитель директора Института этнологии и антропологии РАН В. Ю. Зорин замечает: «…Ни один конфликт на национальной (и религиозной – К.С.) почве не начинается как таковой: национальным он становится впоследствии» [7, с.]. Кроме того, на ситуацию в данной сфере оказывают влияние и внешние факторы, в том числе, события в Центральной Азии и на Ближнем Востоке, экспорт деструктивными религиозными объединениями (ИГИЛ, «Хизб ут-Тахрир» и др.) своей идеологии, а также вербовочная работа, проводимая среди граждан, с целью их выезда для участия в боевых действиях под знамёнами террористических организаций.

Несмотря на серьёзность внешних угроз, на сегодняшний день удаётся сохранять в целом стабильную ситуацию, не допуская в стране террористических актов, а также не превращая Казахстан в прибежище религиозных экстремистов и террористов.

Подводя итог сказанному, заметим, что Республика Казахстан, являясь полирелигиозным государством, особенно чувствительна к воздействию конфессионального фактора. Это воздействие, затрагивающее все сферы жизнедеятельности общества, выступает непосредственным объектом внутренней политики и от того, насколько урегулированы имеющиеся проблемы, непосредственно зависят стабильность в обществе и состояние национальной безопасности государства.

В настоящее время религиозная ситуация в Казахстане носит бесконфликтный характер, а реализуемая модель межконфессионального согласия демонстрирует свою эффективность. В тоже время необходимо учитывать негативные общемировые тенденции в религиозной сфере и усиливать работу по снижению уровня их угроз, решительно противодействовать проявлениям экстремизма и национализма, уделять значительное внимание духовно-нравственному воспитанию молодёжи, формируя у неё ценностные установки, определяющие толерантное восприятие объективной действительности, а также всецело способствовать налаживанию всестороннего межконфессионального диалога между религиозными объединениями страны.



References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
Link to this article

You can simply select and copy link from below text field.


Other our sites:
Official Website of NOTA BENE / Aurora Group s.r.o.