Статья 'Практика и проблемы применения образовательных стандартов в системах евангельского богословского образования в России' - журнал 'Современное образование' - NotaBene.ru
по
Journal Menu
> Issues > Rubrics > About journal > Authors > About the Journal > Requirements for publication > Editorial collegium > Editorial board > Peer-review process > Policy of publication. Aims & Scope. > Article retraction > Ethics > Online First Pre-Publication > Copyright & Licensing Policy > Digital archiving policy > Open Access Policy > Article Processing Charge > Article Identification Policy > Plagiarism check policy
Journals in science databases
About the Journal

MAIN PAGE > Back to contents
Modern Education
Reference:

Practice and problems of implementation of educational standards within the system of Evangelical theological education in Russia

Egorov Sergey

ORCID: 0000-0001-8512-400X

Doctor of Laws (LLD) Vice-Rector for Research, Moscow Tax Institute

123308, Russia, Moscow, 3rd Khoroshevskaya street, 2

sergeyyuegorov@gmail.com
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.25136/2409-8736.2019.3.27586

Received:

04-10-2018


Published:

30-09-2019


Abstract: The subject of this research is the practice of implementation of the norms and requirements of the federal legislation on education, regulations of the Russian and international religious organizations, state and confessional educational standards in the work of the systems of Evangelical theological education in Russia. Such systems, represented by the theological educational organizations and education department of other religious organizations, in their direct practice selectively implements the provision of various normative and legal acts, orienting towards their pragmatic tasks. Examination of the practice of implementation of the indicated set of norms and requirements is relevant particularly in the context of legislative reforms in Russia, as well as renewal of state policy in the field of education and science. The scientific novelty consists in the fact that this article is first to explore the normative and legal acts regulating theological education in Russia from the pragmatic perspective of their implementation by the Evangelical theological systems. Such analysis, which takes into account the system of interaction between man, society and the government, allows identifying the problematic aspects in legislation and state policy in the field of education and science that require amending in accordance with the obtained scientific results. The author gradually analyzes the law enforcement practice in the sphere of education, demonstrating the merits and demerits of both, the state and confessional acts.


Keywords:

freedom of conscience, educational law, theological education, religious education, educational standards, Russian legislation, higher education, educational policy, religious policy, evangelical churches

This article written in Russian. You can find original text of the article here .

Российское законодательство предполагает два основных варианта для реализации образовательных программ в рамках систем евангельского богословского образования. Первый вариант – осуществление программ в соответствии с Федеральными государственными образовательными стандартами высшего образования (ФГОС ВО), второй – в соответствии с собственными установлениями религиозных организаций [35]. Единые российские ФГОС ВО по специальности «Теология» разработаны для образовательных программ уровня бакалавриата [29], магистратуры [30] и аспирантуры [28]. Конфессиональные стандарты более разнообразны, так как представляют собой совокупность документов российских [6] и международных [39] централизованных религиозных организаций (ЦРО), а также региональных [7] и универсальных [48] евангельских международных организаций, регулирующих богословское образование. В современной практике подобные стандарты применяют как по отдельности, так и в различных комбинациях. Каждый стандарт основан на некой системе различений, содержащей представления о границах и составе евангельских образовательных систем. В связи с этим возникает целый ряд вопросов. Что это за стандарты? Какие варианты демаркации лежат в их основе? Соотносимы ли они друг с другом? И, наконец, каковы практика и проблемы применения подобных стандартов?

Исследования, затрагивающие те или иные аспекты обозначенной проблематики, можно условно разделить на две группы. К первой из них следует отнести работы специалистов в сфере управления образованием, в том числе образовательными организациями высшего образования. Среди наиболее значимых стоит назвать публикации таких авторов как В.А. Болотов [3], Т.В. Васкевич [4], О.Е. Баксанский [2], Е.С. Кананыкина [8], Н.Н. Кармаева [46], О.В. Рогач [32], И.Д. Фрумин [44] и т.д. Ко второй группе могут быть отнесены книги и статьи исследователей и практиков, фокусирующих свое внимание на вопросах богословского образования, как в целом, так и в рамках евангельских образовательных систем. Эта группа может быть представлена результатами наработок А.Л. Горбачева [42], Д. Горенькова [5], К.Е. Лоусона [41], Б. Отта [49], П.Ф. Пеннера [50], В.Л. Хромца [55], М.Н. Черенкова [37] и других авторов. В текстах представителей обозначенных групп рассмотрены преимущественно общие вопросы, а видам стандартов, применяемых в богословском образовании, практике их применения, а также сопутствующим проблемам уделено значительно меньше внимания.

Основным методологическим подходом, применяемым при поиске ответов на обозначенный круг вопросов, будет так называемая методология мягких систем, являющаяся одной из разновидностей системного подхода [52]. Выбранная методология позволяет не только проанализировать отдельные компоненты разных стандартов, но и проследить взаимосвязь как внутри них самих, так и при их комбинации в рамках реализации программ высшего богословского образования. В качестве основных источников буду рассмотрены стандарты и связанные с ними нормативные документы Международного Совета Евангельского Богословского Образования (ICETE) [48], Евро-Азиатской Аккредитационной Ассоциации (ЕААА) [1], Дивизиона образования Международной Ассоциации «Церковь Божия» (COG) [40], Российского объединенного Союза христиан веры евангельской (пятидесятников) (РОСХВЕ(п)) [25], а также три уровня ФГОС ВО по специальности «Теология». Эти документы будут изучены как по отдельности, так и в сравнении друг с другом в контексте их применения в современных российских системах евангельского богословского образования. В связи с этим, внимание будет сфокусировано не только на теоретических, но и на прагматических аспектах использования указанных образовательных стандартов.

1. Виды стандартов программ богословского образования

Как уже было отмечено, в евангельском богословском образовании существует довольно много различных стандартов. Наиболее значимыми среди них являются документы, которые были созданы в рамках ICETE. Данная организация представляет собой международное объединение региональных ассоциаций образовательных организаций, охватывающих евангельское богословское образование по всему миру [43]. На уровне ICETE определяются общие принципы развития данной сферы, а непосредственная специфика возникает и обретает фиксацию уже на уровне региональных ассоциаций, входящих в эту организацию. Стоит отметить, что в ICETE не существует формализованных образовательных стандартов прямого действия – вместо них организация утверждает общие концепции и требования к разработке стандартов, на основе которых нижестоящие структуры производят свои стандарты. В настоящий момент наиболее значимыми документами такого рода являются так называемая «Римская дорожная карта» [51], созданная в 2017 году в рамках консультативной встречи основных акторов ICETE в Риме, а также Манифест об обновлении евангельского богословского образования [45]. Эти документы призваны ввести единую структуру нового поколения во всех образовательных стандартах богословских программ.

Международные богословские стандарты, непосредственно действующие в евангельских образовательных системах в России, были разработаны и утверждены в рамках ЕААА, которая является полноправным участником ICETE. Документ под названием «Академические стандарты для программ любой формы обучения» [1] был утвержден Общим собранием ЕААА в 2009 году и с учетом более поздних поправок действует в Ассоциации вплоть до настоящего времени. В дополнение к Академическим стандартам в ЕААА существует целый пакет различных положений и регламентов, регулирующих сферу высшего богословского образования. Они содержат в себе требования к устройству и организационной структуре евангельских образовательных систем [24], к реализации программ в разных формах [21], к процедурам проведения аккредитации [17] на различных этапах [38], а также иные установления. Участники Ассоциации свободны в соблюдении тех или иных норм, однако в случае если их программы начинают претендовать на получение аккредитации, весь комплекс требований приобретает обязательный характер. В государствах, где предусмотрено государственное признание конфессиональных квалификаций, соответствие программ стандартам ЕААА значительно упрощает прохождение необходимых процедур [53].

Стоит уточнить, что международные ассоциации евангельских образовательных организаций не обладают монополией на регулирование богословского образования, что является нормальной практикой в контексте глобального образования [56, с. 35]. Условную конкуренцию им составляют международные ассоциации церковных общин, имеющие собственные стандарты для соответствующих дисциплин и программ. В качестве примера можно привести Международную Ассоциацию «Церковь Божия», в которую в том числе входят евангельские общины и ЦРО, действующие на территории России. Дивизионом образования COG были разработаны Институциональные Стандарты и Критерии для Деноминационной Сертификации [40], действие которых началось с момента их утверждения в 2013 году. Эти стандарты созданы для регулярной оценки эффективности образовательных организаций и качества реализуемых ими программ по подготовке служителей и религиозного персонала. Структура стандартов COG предполагает существование четырех уровней образовательных систем. Этот список включает христианские школы служителей на базе церковных общин, библейские институты уровня среднего профессионального образования, институции уровня бакалавриата, а на высшем уровне – образовательные организации, обладающие правом присуждения магистерских и докторских степеней и квалификаций [40].

На национальном уровне аналогичными документами можно считать, например, Образовательные стандарты, утвержденные Департаментом образования РОСХВЕ(п) в 2017 году [25]. Этот документ, с одной стороны, учитывает конфессиональные интересы Союза, а с другой, фиксирует четкую связь с созданной ЮНЕСКО Международной Стандартной Классификацией Образования (МСКО-2011) [10], российскими ФГОС ВО по специальности «Теология» [28], а также нормами и требованиями стандартов ЕААА [1]. В соответствии с российским законодательством, подобные конфессиональные стандарты являются обязательными для образовательных программ, направленных на подготовку служителей и религиозного персонала религиозных организаций, осуществляемых духовными образовательными организациями [35]. Кроме того, стандарты РОСХВЕ(п) могут быть учтены при реализации программ по специальности «Теология», созданных на основе ФГОС ВО [36]. В дополнение к стандартам в Союзе приняты и другие акты, включающие положения и регламенты об аккредитации программ [20] и образовательных организаций [23], аттестации преподавателей [16] и других служителей [22], в том числе на уровне кадров высшей квалификации. Соответствующие правила разработаны для присвоения богословских званий [18] и присуждения богословских степеней [19].

Несколько иной подход к разработке стандартов можно проследить на материалах ФГОС ВО по специальности «Теология». В действующей версии этих стандартов, которая была утверждена в 2014 году, указано, что программы должны быть реализованы в соответствии с какой-либо конфессиональной теологией [29]. В качестве основных вариантов в текстах стандартов зафиксированы буддистская, исламская, иудейская и христианская теология без уточнения подразделений внутри этих групп [30]. Других прямых указаний на какую-либо специфику нет, поскольку тексты стандартов исполнены в более-менее нейтральном стиле изложения. При успешном завершении программы выпускники могут получить квалификацию (степень) «Бакалавр», «Магистр» или «Исследователь. Преподаватель-исследователь» [28]. Важно упомянуть и то, что в 2015 году был утвержден Паспорт научной специальности 26.00.01 Теология, локализованный сразу в шести научных отраслях – филологии, философии, истории, культурологии, искусствоведении, педагогике [14]. В 2017 году при обновлении Номенклатуры научных специальностей, по которым присуждаются ученые степени, «Теология» была выведена в отдельную группу, а список из шести отраслей науки был заменен на единую – «Теологию» [27].

2. Практика применения стандартов для программ богословского образования

Отсутствие стандартов прямого действия в ICETE делает невозможным их применение на уровне организаций, осуществляющих образовательную деятельность. При этом, документы ICETE все же могут использоваться евангельскими образовательными системами как минимум в двух случаях. Первый из них – при разработке стандартов богословского образования на уровне региональных ассоциаций. В большинстве из них евангельские образовательные организации обладают правом творческой инициативы и через своих представителей могут участвовать в процессе разработки общих стандартов. Второй вариант – при разработке стандартов и основных образовательных программ на локальном уровне, т.е. для своей собственной образовательной организации. Оба варианта актуальны преимущественно для наиболее развитых систем евангельского богословского образования, руководители и работники которых стремятся приводить свои программы в соответствие с запросами со стороны абитуриентов и церковного профессионального сообщества, а также с наиболее значимыми трендами в современном образовании. Нередко такие стандарты становятся основой для утверждения аналогичных текстов на уровне соответствующих ЦРО, поскольку последние чаще всего не обладают достаточным количеством работников, квалифицированных в сфере управления образованием.

Академические стандарты ЕААА [1] могут быть применены в неизменном виде, поскольку изначально были созданы с этой целью. Судя по сведениям о количестве аккредитованных программ, лишь около трети образовательных организаций, входящих в Ассоциацию, обладают аккредитацией хотя бы одной образовательной программы. Наибольшим числом аккредитованных в ЕААА программ обладает Евроазиатская богословская семинария [11], основной кампус которой расположен в Москве. Из десяти ее программ четыре аккредитованы на уровне магистратуры, что также является наибольшим показателем, в сравнении с другими организациями из списка [9]. Другие организации, входящие в ЕААА, также могут использовать соответствующие Академические стандарты. К сожалению, помимо деклараций на официальных сайтах, иная информация об использовании подобных стандартов отсутствует в публичном доступе, что серьезно затрудняет внешнюю оценку образовательных программ. Данное ограничение в значительно меньшей степени относится к российским евангельским образовательным организациям по причине наличия обширных государственных требований к публикации сведений на их сайтах [31]. Эти требования во многом избыточны, однако они обеспечивают больший уровень прозрачности образовательной деятельности.

Более строго соблюдаются те нормы, которые введены международными ассоциациями церковных общин. В отличие от ЕААА, способной контролировать применение своих требований только при добровольном прохождении процедур аккредитации, церковные ассоциации могут влиять на духовные образовательные организации значительно активнее и чаще. В силу институциональной принадлежности большинства евангельских образовательных систем к таким ассоциациям, соблюдение их стандартов является обязательным вне зависимости от применения в программах других норм и требований. Учитывая глобальных характер подобных ассоциаций, их нормативные документы не всегда содержат указания на конкретные юридические формы существования образовательных систем, но фактическая принадлежность сохраняется в любом случае. Это, однако, не означает оперативного контроля со стороны международных ассоциаций, которые часто предпочитают предоставлять широкую автономию. Основной упор делается на обеспечении согласованности различных образовательных программ на международном уровне, что необходимо для упрощения академической и трудовой мобильности. В связи с этим, например, в таких документах фиксируется четкая связь между образовательными и профессиональными стандартами, предъявляемыми к практикующим служителям и религиозному персоналу [40].

В связи со спецификой действующего российского законодательства, формально наиболее значимыми для духовных образовательных организаций являются стандарты ЦРО, официально зарегистрированных в Российской Федерации [35]. Уже упомянутые ранее образовательные стандарты РОСХВЕ(п) [25] являются базовыми, например, для Евроазиатской богословской семинарии – ведущей образовательной и научной организации Союза [19]. Стоит отметить, что в других евангельских ЦРО действуют весьма схожие нормы, фактически являющиеся более поздней корректировкой стандартов РОСХВЕ(п), что подтверждают структура, содержание и время официального утверждения этих документов [12]. В РОСХВЕ(п), как и в ЕААА, существуют процедуры экспертизы и аккредитации программ, однако они носят обязательный характер для всех евангельских образовательных систем, относящихся к этому ЦРО [20]. Кроме того, установления ЦРО могут охватывать не только религиозное образование, но и программы, относимые к обучению религии и религиозному воспитанию. Это позволяет стимулировать более низкие уровни подготовки стремиться соответствовать нормам высшего образования. Благодаря этому программы базовой подготовки служителей могут обеспечивать своим выпускникам возможность переноса результатов их обучения на более высокие уровни.

Большинство евангельских образовательных организаций в России предпочитают не применять ФГОС ВО по специальности «Теология». У подобной тенденции существует несколько причин, из-за которых эти организации применяют другие стандарты. Во-первых, ФГОС ВО предполагают весьма широкую регламентацию условий реализации программ, что существенно ограничивает возможности для их разработки. Во-вторых, при реализации совместных программ с зарубежными образовательными организациями возникает необходимость ведения двойного документооборота, что можно избежать при использовании только международных стандартов. И, наконец, в-третьих, наличие государственной аккредитации не обеспечивает каких-либо значимых дополнительных возможностей для студентов и выпускников. Отсрочка от армии предоставляется студентам духовных образовательных организаций и без наличия у них государственной аккредитации программ [34]. Богословские степени позволяют преподавать на теологических программах с государственной аккредитацией [26], даже если эти степени были получены вне государственной системы научной аттестации [28]. В числе заметных потерь можно назвать невозможность претендовать на государственный бюджет и дополнительные ограничения при переходе на программы другого профиля, что не является непреодолимым препятствием для евангельского образования.

3. Проблемы и перспективы применения стандартов в богословских программах

Утверждение ICETE «Римской дорожной карты» [51], с одной стороны, является реакцией на проблемы применения норм ICETE в разных системах евангельского богословского образования, а с другой, открывает новые перспективы для их развития. Одной из наиболее серьезных проблем ICETE можно считать недостаток согласованности в стандартах аффилированных региональных ассоциаций. Каждая из ассоциаций обладает своими нормами и требованиями, многие из которых сложно соотносимы друг с другом. Так, например, не у всех ассоциаций есть стандарты для программ подготовки кадров высшей квалификации [47]. Римская дорожная карта задает единую структуру, предполагающую три уровня стандартизации. После внедрения в непосредственную практику это будет выглядеть следующими образом. На уровне стандартов ICETE будут зафиксированы базовые принципы и подходы к организации и оценке богословского образования, а также механизмы обеспечения международного единства евангельских образовательных систем. На уровне региональных ассоциаций в стандартах появится контекстуальная специфика, связанная в том числе с национальными системами образования. Образовательные организации получат возможность дополнять стандарты положениями, отражающими их особенности [51].

В данной перспективе представляется возможным преодоление проблем, существующих в связи с применением Академических стандартов ЕААА. В силу того, что эти стандарты были разработаны в 2009 году для евангельских образовательных систем сразу нескольких государств, к настоящему времени они в значительной степени утратили свою актуальность. За прошедшие годы в Европейском пространстве высшего образования произошло множество изменений, но лишь малая часть из них была учтена в поправках к стандартам ЕААА. Кроме того, отдельные государства, на территории которых действуют входящие в ЕААА евангельские образовательные системы, в течение этого периода развивались по-разному, в том числе в части применения нормативной терминологии. В связи с этим, при использовании нормативных актов этой Ассоциации духовные образовательные организации вынуждены либо вести двойной документооборот, либо вносить собственные изменения в общие стандарты и утверждать их на локальном уровне. Первое существенно повышает рабочую нагрузку, а второе – негативно сказывается на поддержании целостности образовательного пространства. Эти проблемы смогут быть преодолены посредством имплементации «Римской дорожной карты».

На момент создания многие евангельские образовательные системы работали преимущественно внутри той или иной деноминации. И преподаватели, и студенты в большинстве своем являлись представителями какой-либо ассоциации церковных общин, создавшей собственную образовательную систему. По мере развития многие системы начали обращать внимание на внешнее окружение и расширять присутствие внешних преподавателей и студентов. К настоящему времени наиболее развитые духовные образовательные организации не предъявляют конфессиональных ограничений ни к студентам, при условии уважения их вероучения [15], ни к преподавателям, если те готовы не заниматься активным прозелитизмом [33]. Это позволяет собираться в одних аудиториях представителям пятидесятничества, баптизма, адвентизма, католицизма, православия и других христианских движений, а в некоторых случаях – со сторонниками иных взглядов. Подобная практика, однако, далеко не всегда находит поддержку на уровне норм и правил ассоциаций церковных общин, которые содержат положения, предписывающие строгое соблюдение деноминационного ценза. Из-за этого духовные образовательные организации вынуждены либо настаивать на предоставлении исключений из правил, либо не учитывать в отчетности отклонения от норм.

В случае с российскими ассоциациями церковных общин ситуация в целом похожа на ту, что существует на международном уровне. Одни ЦРО настаивают на деноминационной самодостаточности [13], в то время как другие открыты для более широких взглядов. Несмотря на существование более или менее значимого влияния ЦРО, фактические решения о приеме тех или иных преподавателей и студентов принимают непосредственно представители образовательных организаций. Российское законодательство предполагает, что преподаватели должны быть рекомендованы соответствующей ЦРО, но это правило распространяется только на дисциплины и модули в области теологии [36]. В остальных случаях образовательные организации могут определять свой профессорско-преподавательский состав самостоятельно. В отдельных ситуациях по политическим причинам некоторые кандидатуры могут быть обсуждаемы с ЦРО, однако в рамках общей практики препятствий к найму не возникает. Так как выпускники богословских программ действуют во всех социальных сферах, многие администраторы и преподаватели предпочитают заранее знакомить студентов с их разнообразием [57, с. 111-112]. Эта тенденция, однако, пока что почти не обладает поддержкой в стандартах ЦРО.

По причине того, что ФГОС ВО охватывают сразу всю российскую государственную систему образования, внесение поправок и изменений в те или иные документы представляет собой достаточно трудоемкую процедуру. В том числе в связи с этим, стандартизация инновационных и экспериментальных компонентов, например, мирового опыта в сфере дистанционного обучения [54, с. 87], происходит весьма медленно. С одной стороны, это обеспечивает предсказуемость предъявляемых требований, но с другой, ограничивает возможности для развития. В пункте 10 статьи 11 Федерального закона «Об образовании» [36] приведен список организаций, которым позволено самостоятельно разрабатывать и утверждать стандарты по всем уровням образования. В случае появления аналогичной возможности для духовных образовательных организаций, это могло бы привлечь больший интерес представителей евангельского образования к ФГОС ВО по «Теологии». Однако сохранение в этом пункте положения о том, что такие стандарты должны содержать не менее объемные требования, чем аналогичный ФГОС, может нивелировать потенциальный позитивный эффект от такого решения, поскольку текущий набор требований представляется избыточным и не обеспечивающим значимых преимуществ.

Заключение

Российские евангельские образовательные организации применяют в своей практике различные образовательные стандарты, в соответствии с задачами, стоящими перед теми или иными программами. Эти стандарты в значительной степени отличаются как по внутреннему устройству и предъявляемым требованиям, так и по лежащим в их основе представлениям о границах и составе евангельского образования. В рамках ФГОС ВО богословское образование представляется частным случаем государственной образовательной системы. В контексте стандартов международных и российских ЦРО образовательные организации локализованы в качестве их составных частей – структурных подразделений или дочерних организаций. На уровне стандартов международных объединений евангельских образовательных организаций, для подобных институций зафиксирована более широкая автономия. Эти стандарты обязуют соответствовать национальному и конфессиональному контексту, однако создают значительно больший простор для творческой инициативы. Во всех обозначенных группах стандартов богословское образование описано преимущественно в категориях профессиональной подготовки служителей, что делает эти документы потенциально сопоставимыми. Однако рассогласованность требований приводит к тому, что многие образовательные организации при сочетании разных стандартов вынуждены вести более сложный документооборот.

References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
27.
28.
29.
30.
31.
32.
33.
34.
35.
36.
37.
38.
39.
40.
41.
42.
43.
44.
45.
46.
47.
48.
49.
50.
51.
52.
53.
54.
55.
56.
57.
Link to this article

You can simply select and copy link from below text field.


Other our sites:
Official Website of NOTA BENE / Aurora Group s.r.o.