Статья 'Экстремистская направленность личности: теоретические и практические проблемы исследования' - журнал 'Психолог' - NotaBene.ru
по
Journal Menu
> Issues > Rubrics > About journal > Authors > About the Journal > Requirements for publication > Editorial collegium > Editorial board > Peer-review process > Policy of publication. Aims & Scope. > Article retraction > Ethics > Online First Pre-Publication > Copyright & Licensing Policy > Digital archiving policy > Open Access Policy > Open access publishing costs > Article Identification Policy > Plagiarism check policy
Journals in science databases
About the Journal

MAIN PAGE > Back to contents
Psychologist
Reference:

Extremist Orientation of Personality: Theoretical and Practical Research Issues

Larionova Anastasiya Vyacheslavovna

PhD in Psychology

Docent, the department of Genetic and Clinical Psychology, National Research Tomsk State University; Docent, the dpartment of Philosophy and Sociology, Tomsk State University of Control Systems and Radioelectronics

36 Lenin Ave., Tomsk, Russia 634050

vktusur@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Meshcheryakova Emma Ivanovna

Doctor of Psychology

professor of the Department of Genetic and Clinical Psychology at Tomsk State University

634050, Russia, Tomsk Region, Tomsk, Lenin's prospect, 36

mei22@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2409-8701.2016.4.19962

Review date:

03-08-2016


Publish date:

01-09-2016


Abstract: The subject of the research is the extremist orientation of personality viewed from the point of view of its components, values, motives, emotions, evaluations, cognitive and behavioral. The research is focused on the development of methodological grounds for studying the extremist orientation of personality and opportunitities to predict such orientation. The purpose of the research is to study the potential extremist oriengation of the youth which is understood as a presumptive declared opportunity/readiness of a student to participate in extremist activities under certain circumstances (certain environment or situation). Personal predictors of potential extremism among youth are defined by achieving research goals such as analysis of values, motives, emotions, evaluations, cognitive and behavioral components of the potential extremism orientation of personality as well as gender differences in declaring one's readiness to extremism. The research methods include: The Cultural-Values Differential Inventory offered by G. U. Soldatova (1998), B. Sheldon's  Self-Determination Test (adapted and modified by E. N. Osina in 2011), 'The Mini-Mult' Questionnaire adapted by V. P. Zaitsev, V. E. Milman's Diagnostics of Personal Motivational Structure (1990) and the authors' Personal Extremist Orientation Questionnaire'. The obtained data was processed by using the frequency response analysis, factor analysis and contingency analysis based on chi-square Pearson criterion performed with the help of STATISTICA 6.0 Program. As a result of the empirical research, the authors have described components of the extremist orientation (basic purposes and contents), motives of students' potential extremist orientation, personal traits of students declaring their potential readiness to participate in extremist activities. It is concluded that regular patterns of the extremist orientation include interpersonal contradictions and searches for self-actualization of a young man or woman in the modern world. 


Keywords:

students, youth, participation motives, extremism purposes, potential readiness, personal extremism predictors, orientation components, potential extremism orientation, extremist orientation, extremism

This article written in Russian. You can find full text of article in Russian here .
Введение в проблему

На сегодняшний день экстремистская деятельность представляет собой одну из наиболее опасных угроз всей системе жизнедеятельности российского общества, национальной безопасности Российской Федерации. Актуализированная в обществе экстремистская проблематика и распространение экстремистской идеологии стимулируют работу социального мышления личности и запускают механизмы идентификации, способствует развитию представлений об экстремизме, формированию определенного отношения к данному явлению, и, как следствие, соответствующей направленности личности.

Экстремизм, являясь предметом изучения практически всех общественных и гуманитарных дисциплин, рассматривается как деструктивная форма мировоззрения и поведения [15], как криминальное поведение [16], как форма отчуждения от общечеловеческих, общекультурных ценностей [3], как маргинальность личности [6, 11-12]. В психологии проблема экстремизма не является традиционной, на данное время существуют отдельные исследования, в которых экстремизм рассматривается как психологический феномен, конгломерат социально– и индивидуально–психологических особенностей личности. Исследователи указывают, что феномен экстремизма трудно верифицируется, хотя категория экстремизм является легитимной в научной практике. Ю.P. Зинченко (2014), отмечая сложность и гетерогенность феномена «экстремизм», предлагает рассматривать его в русле системного подхода, который позволит изучить экстремизм в единстве его компонентов, свойств и отношений [17]. В отличие от социальных и общественных наук, которые рассматривают преимущественно внешние особенности экстремизма, психологическая наука сосредотачивает свой предмет изучения на внутренних особенностях феномена. Ряд авторов (В.Н. Томалинцев (2001) [15], Ю.М. Антонян, Е.Н. Юрасова (2010) [2], Ю.Н. Гурьянов, А.А. Гайворонская (2014)) [7] приходят к заключению, что в основе экстремизма лежат психологические механизма формирования экстремистского мировоззрения и экстремистски ориентированный тип личности, поэтому феномен экстремизма необходимо изучать через личность экстремиста. Термин «экстремистская направленность» широко применяется в юридической науке, однако применяется не в отношении личности, а в отношении преступной деятельности группы.

В представляемой работе проблема экстремизма рассматривается через направленность личности — стержень, систему отношений человека с миром, что позволяет приблизиться к пониманию стремления человеку к жизнеосуществлению в экстремистской деятельности, понять его мотивацию [1, 14]. По мнению О. Корниловой (2012), экстремистская направленность выражается в принятии личностью экстремистской идеологии и перестройке всей мотивационно-поведенческой сферы в соответствии с этой идеологией. Исследователь считает, что важнейшую роль в структуре этой направленности играет экстремистская потребность изменения жизненной ситуации, реализации сверхценной идеи социального реформаторства. Поэтому экстремистскую направленность личности автор считает необходимым рассматривать в связи с эмоциональными переживаниями, которые ее порождают и сопровождают, являясь существенным элементом экстремизма как специфического психического склада личности. То есть механизм реализации экстремистской направленности связан с особыми эмоциональными состояниями и поведенческими актами [11]. О.Р. Онищенко (2005) рассматривает экстремистскую направленность личности с позиции конформизма, считает, что экстремистская направленность поведения молодежи может представляться в виде внешне противоположного явления конформизму – нонконформизма, или негативизма. По его мнению, в формировании экстремистской направленности личности основными детерминантами являются психологические особенности личности. То есть часто внушаемые, лежащие на поверхности идеи заполняют вакуум личностных поисков, самоопределения, попытки духовного обретения себя подростком и юношей. Экстремистские идеи привлекают своей интеллектуальной простотой, понятностью, подкреплены примерами, лозунгами, имеют конкретную цель, эмоционально усилены соответствующей запросам молодежи пропагандистской литературой [13].

Проблемой современной научной и практической психологии является как разработка методологических оснований изучения экстремистской направленности личности, так и поиск методов и способов выявления факторов формирования экстремистской направленности человека и предотвращения последующих глубоких и необратимых личностных деформаций, проявляющихся в поступках и поведении экстремиста. Исходя из общепсихологических исследований по проблеме направленности личности (А.В. Иващенко, В.С. Агапов и И.В. Барышникова (2000), Л.В. Зубова и М.Н. Григорьева (2007), А.А. Кириенко (2014), в представляемом исследовании выделены системообразующие компоненты направленности личности, позволяющие исследовать ее экстремистский вариант. К этим компонентам отнесены: 1) Ценностно-мотивационный критерий — представляет содержательную характеристику потребностей, стремлений, желаний, интересов, специфику целей, жизненных перспектив, нравственных ценностей и ценностных ориентаций, побуждающих действовать в том или ином направлении; 2) эмоционально-оценочный — отражает содержательную сторону переживаний, в которых проявляется отношение к явлениям и фактам действительности, к другим людям и к самому себе, а также реакцию на информацию о социально значимых явлениях, переживаниях, связанных с нравственными ценностями; способность в построении линии поведения руководствоваться высшими чувствами (совестью, ответственностью, чувством долга, альтруизма, сострадания); 3) Когнитивный критерий — содержит информацию, представления личности о правилах и нормах поведения в системах отношений «я–другие люди», «я–общество», о собственных внутренних моральных стандартах и принципах и их соответствии/несоответствии нормам и традициях, принятым в обществе; 4) поведенческий критерий — позволяет увидеть проявления вышеназванных характеристик в реальном поведении, в жизнедеятельности человека [8-10]. Методология выявления личностных предикторов экстремистской направленности была разработана и апробирована на контингенте осужденных за экстремизм и опубликована в 2014-15 гг. [4-5] .

С целью изучения потенциальной экстремистской направленности студенческой молодежи было организовано представляемое исследование. Под потенциальной экстремистской направленностью понимается предполагаемая, декларируемая возможность/готовность личности стать участником экстремистской деятельности при определенных обстоятельствах (соответствующая среда или ситуация). Задачами исследования были: анализ когнитивных, ценностно-мотивационных, эмоционально-оценочных, поведенческих компонентов потенциальной экстремистской направленности личности (с помощью частотного анализа); исследование гендерных различий в декларировании готовности к экстремизму (с помощью таблиц сопряженности по критерию Пирсона); выявление личностных предикторов потенциального экстремизма исследованной выборки студентов (с помощью факторного анализа). Предполагается, что определенные личностные и поведенческие особенности студентов вкупе с их декларируемой (не отвергаемой) возможностью участия в экстремистской группе могут послужить предиктором экстремистcкой направленности личности студента в его жизнеосуществлении.

Выборка и методы исследования

Выборку исследования составили студенты трех городов — Томска, Екатеринбурга и Санкт-Петербурга, в количестве 232 человека, из них 89 мужского пола и 143 женского, средний возраст 20,56 ± 2,3. Методами исследования были: 1) Тест «Культурно-ценностный дифференциал» Г.У. Солдатовой (1998), направленный на изучение групповых ценностных ориентаций собственной национальной группы в 4 сферах жизненной активности: ориентации на группу, на власть, друг на друга и на изменения; 2) Тест самодетерминации личности Б. Шелдона (в адаптации и модификации Е.Н. Осина, 2011), позволяющий диагностировать способность индивида определять ход собственной жизни, включающий в себя такие компоненты, как автономия (уверенность в возможности выбора в жизненных ситуациях) и самовыражение (переживание жизни как соответствующей собственным желаниям, потребностям и ценностям); 3) Опросник «Мини-мульт» в адаптации В.П. Зайцева (год!!!). Опросник ориентирован на выявление наиболее распространенных ситуативных или застойных личностных расстройств, обусловленных экстремальными условиями жизнедеятельности; 4) Тест «Диагностики мотивационной структуры личности» (В.Э. Мильман, 1990), позволяющий изучить мотивационную направленность личности в континууме от потребительного, поддерживающего к производительному, развивающему — в материальной, духовной и социальной сферах; 5) Авторская анкета определения экстремистской направленности личности, разработанная на основе выделенных общепсихологических компонентов направленности (ценностно–мотивационный, эмоционально–оценочный, когнитивный и поведенческий) [3]. Обработка данных осуществлялась с помощью частотного и факторного анализа и анализа сопряженности по критерию Пирсона Хи-квадрат в программе STATISTICA 6.0.

Результаты исследования

На первом этапе исследования стояла задача изучения когнитивных, ценностно–мотивационных, эмоционально–оценочных, поведенческих компонентов потенциальной экстремистской направленности студенческой молодежи через представления и размышления студентов об этом феномене, через отношение и оценку действий экстремистского характера, через объяснение возможных причин и мотивов в гипотетическом членстве в экстремистских организациях, через наличие неприязни/нетерпимости к «иным представителям общества. Для решения этой комплексной задачи был проведен частотный анализ ответов на вопросы Авторской анкеты.

В таблице 1 представлены ответы на когнитивный блок Авторской анкеты, отражающий знания, представления и понимание феномена экстремизма и его причин.

Таблица 1. Частота встречаемости ответов на вопросы когнитивного блока анкеты

Вопросы анкеты

Количество ответов

% от общего числа ответов

Знание об экстремизме

Знаю

182

78,79

Не знаю

12

5,19

Затрудняюсь ответить

37

16,02

Всего

231

100

Причины экстремизма

Целенаправленное «разжигание» агрессии

89

41,59

Деформации системы ценностей

59

27,57

Многонациональность населения

34

15,89

Недостаточное правовое просвещение граждан

20

9,35

Другое

12

5,6

Всего

214

100

Из таблицы 1 видно, что большинство студентов (78,79%) понимают, что такое экстремизм, 21,21% ответивших не имеют четкого представления о данном феномене. Причинами экстремизма студенты в основном считают внешние, социальные факторы. То есть экстремизм не связывается с конкретными личностными особенностями экстремистов, их мотивами и целями. Соотношение феномена «экстремизм» с личностью экстремиста присутствует лишь в открытых ответах студентов о причинах экстремизма): «в человеческой природе», «в глупости», «в агрессии», «чтобы сбросить напряжение» (5,6%).

Мотивационно-поведенческий блок анкеты в студенческой выборке отражал потенциальную активность личности по отношению к экстремистской деятельности, их вероятностные мотивы, которые могли бы стать причинами вступления студентов в экстремистскую группировку. В этот блок вошли вопросы, которые отражали понимание мотивов экстремистов в осуществлении экстремистской деятельности, то есть, смыслы, которые студенты вкладывают в оправдание действий экстремистов и вопросы, отражающие вероятностные (потенциальные) мотивы участников исследования (Табл. 2).

Таблица 2. Частота встречаемости ответов на вопросы мотивационно–поведенческого блока анкеты

Вопросы анкеты

Количество ответов

% от общего числа ответов

Оправдание экстремистских действий

Никогда не будут оправданы

124

57,94

Донесение идеи до народа, государства

43

20,1

Защита определенной группы людей

31

14,49

Не знаю

4

1,87

Другое

12

5,6

Всего

214

100

Личные мотивы участия в экстремистской деятельности

Нет их

135

63,08

Решение какой-либо проблемы в обществе

36

16,82

Согласен с позицией экстремистской группы

25

11,7

Материальная выгода

6

2,8

Новые ощущения

3

1,4

Возможность познакомиться с интересными людьми

1

0,47

Другое

8

3,73

Всего

214

100

Данные Табл. 2 показывают, что большинство студентов (57,94%) считают, что нет таких условий и обстоятельств, которые могли бы объяснить или оправдать действия экстремистского характера. Студенты (40,19%), которые вкладывали какие-либо смыслы в действия экстремистов, рассматривая их с позиции пользы окружающим, приписывали им романтические мотивы экстремистской деятельности: «Донесение идеи до народа, государства», «Защита определенной группы людей». Это именно те смыслы, которые пропагандируют экстремисты, позиционируя себя «борцами и защитниками» [4-5]. В ответах «Другое» (5,6%) студенты пытаются осмыслить и объяснить экстремистские действия или наличием психических нарушений у экстремистов, или их глупостью, или воздействием на них гипнозом. Ответы студентов на вопрос о потенциальных личных мотивах членства в экстремистских организациях распределились следующим образом: большинство студентов считают, что никакие причины не могут мотивировать их стать членами экстремистских группировок (63,08% ответивших), романтические мотивы (если это решит какую-либо проблему в обществе) указывают 16,82%, идеологические мотивы («я согласен с позицией этой группы») прослеживаются в 11,7%, и остальные распределились по материальным (2,8%), коммуникативным (0,47%) и мотивам удовольствия (1,4%). В ответах «Другое», свойственных 3,73% ответивших, присутствовали такие мотивы, как «угроза жизни и здоровья близких», «защита близких», «глупость».

Эмоционально–оценочные компоненты экстремистской направленности отражают содержательную сторону переживаний, в которых проявляется отношение к Иным (по национальности, по религии). Основываясь на том, что наиболее распространенными видами экстремизма являются национальный и религиозный, вопросы данного блока Авторской анкеты отражали содержание установок в отношении представителей других национальностей, других религии, а также в отношении к процессу миграции (и к мигрантам) (Табл.3).

Таблица 3. Частота встречаемости ответов на вопросы эмоционально–оценочного блока анкеты

Вопросы анкеты

Количество ответов

% от общего числа ответов

Отношение к другим национальностям (расизм, шовинизм)

Не имеется неприязни

129

55,6

Неприязнь к отдельным национальностям

53

22,84

Испытываю неприязнь

31

13,36

Другое

19

8,2

Всего

232

100

Отношение к лозунгу «Россия для русских» (национализм)

Нет, Россия многонациональная страна

153

66,81

Да, каждый народ должен жить на своей территории

39

17,03

Не знаю

22

9,61

Другое

15

6,55

Всего

229

100

Влияние религии на взаимоотношения

Религия не влияет на взаимоотношения людей

146

63,76

Некоторые религии не совместимы

46

20,09

Затрудняюсь ответить

23

10,04

Другое

14

6,11

Всего

229

100,00

Отношение к миграции

Отрицательно

83

36,24

Безразлично

66

28,82

Затрудняюсь ответить

34

14,85

Благоприятно влияет на демографию и экономику

25

10,92

Положительно

16

6,99

Другое

5

2,18

Всего

229

100

Из таблицы 3 видно, что большинство студентов (55,6%) не испытывают неприязни в отношении представителей других национальностей, не имеют негативных установок в процессе взаимодействия с ними. 36,2% ответивших имеют негативные установки независимо от национальности других (13,36%), или по отношению к отдельным национальностям (22,84%). В ответах «Другое» (8,2%) содержались ответы, отражающие неприязнь не к национальной принадлежности человека, а к его поведению и поступкам: «негативные чувства при аморальном поведении людей», «нет плохих наций, есть плохие люди», «отдельные люди этого заслуживают». В ответах на вопрос «Могут ли представители разных религий сосуществовать мирно?» 63,76% студентов преимущественно (ответили отрицательно. При этом 31,3% ответивших считают, что религия оказывает какое-либо влияние, из них 20,09% считают, что при взаимодействии людей некоторые религии не совместимы, 6, 11% в ответах «Другое» дали более частное понимание того, как религия препятствует взаимоотношениям людей с разным вероисповеданием: «могут только теоретически», «могут, но религия влияет», «могут, но не получается», «религия мешает». В отношении к росту миграции на территории России распределение ответов студентов не дают четкого и однозначного понимания их отношения к данному процессу. Отрицательно к миграции относятся 36,24% ответивших, положительно относятся лишь 17,91%, при этом 10,92% отстранятся от личного отношения к процессу, заменяя его объяснением благоприятных последствий миграции для общества и страны. Оставшиеся ответы характеризуют безразличное отношение к миграции — 28,82%, не смогли дать однозначного ответа 14,85% студентов, в ответах «Другое» (2,18%) содержались частные ответы: «гуманно ограничить миграцию», «улучшить законы и ассимиляцию».

Следующей задачей исследования являлось изучение гендерных различий потенциальной экстремистской направленности студентов. Для определения использовались таблицы сопряженности по критерию Пирсона Хи-квадрат (Табл. 4).

Таблица 4. Статистически значимые результаты анализа сопряженности ответов на вопросы анкеты студентов мужского и женского пола

Вопросы анкеты

Студенты женского пола

Студенты мужского пола

Всего

Готовность к участию в экстремистской деятельности Пирсон Хи-квадрат: 6,10612, p=,047

Нет

67,4% (91)

55% (44)

135

Да

31,9% (43)

40% (32)

75

Другое

0,7% (1)

5% (4)

5

Всего

135

80

215

Влияние религии на взаимоотношения

Пирсон Хи-квадрат: 24,1151, p=0,03

Студенты женского пола

Студенты мужского пола

Всего

Религия не влияет на взаимоотношения людей

67,1% (96)

58% (51)

147

Некоторые религии не совместимы

17,5% (25)

23,9% (21)

46

Затрудняюсь ответить

10,5% (15)

9% (8)

23

Другое

4,9% (7)

9,1% (8)

15

Всего

143

88

231

Анализ сопряженности (Табл.4) показал, что для студентов женского пола характерна меньшая готовность к участию в экстремистской деятельности в сравнении со студентами мужского пола. Студенты женского пола в большем количестве ответов, чем студенты мужского пола, склонны считать, что религия не влияет на взаимоотношения людей. В мужской выборке, по сравнению с женской, преобладает мнение, что некоторые религии не совместимы, и что они оказывают негативное влияние на взаимоотношения представителей различных вероисповеданий.

Следующей задачей нашего исследования, относящейся к поиску методов и способов формирования экстремистской направленности личности и предотвращения глубоких и необратимых личностных деформаций в связи с ней, являлось изучение личностных особенностей студентов, которые допускали вероятность своего участия в деятельности экстремистских групп по различным причинам. Основанием для решения поставленной задачи послужило проведенное ранее исследование по выявлению личностных предикторов экстремистской направленности на контингенте осужденных за экстремизм в 2014-15 гг. [4-5].

Из общей выборки студентов была выделена группа, составленная из студентов с декларируемой ими готовностью стать участниками экстремистской группы (т.е. потенциальной экстремистской направленностью на основе выделенных мотивационно-поведенческих критериев. Группа включила 71 человек (31% от общей выборки). С целью выделения структуры психологических особенностей студентов с потенциальной экстремистской направленностью был проведен факторный анализ методом главных компонент (Varimax normalized). С помощью критерия каменистой осыпи (scree plot) было выделено 4 фактора, анализу подверглись факторные нагрузки ≥0,5 (Табл. 5).

Таблица 5. Факторная структура личностных особенностей студентов с потенциальной экстремистской направленностью

Фактор1

Фактор2

Фактор3

Фактор4

L (ложь)

-0,09

0,25

0,42

0,33

F (достоверность)

0,40

0,27

-0,41

0,20

K (коррекция)

0,25

-0,18

0,72

0,09

Нs (педантичность контроль)

0,74

0,06

-0,21

0,02

D (пессимистичность)

0,79

0,01

-0,14

-0,03

Ну (эмоциональная лабильность)

0,85

-0,04

-0,17

0,01

Рd (импульсивность)

0,84

-0,07

0,03

0,15

Ра (ригидность)

0,76

-0,09

-0,10

0,11

Рt (тревожность)

0,71

-0,11

0,12

-0,07

Sс (индивидуалистичность)

0,87

-0,02

-0,04

0,21

Ма (оптимизм, активность)

0,19

0,16

-0,71

0,11

Автономия

-0,35

0,37

0,46

0,01

Самовыражение

-0,43

0,16

0,47

-0,05

Ориентация на группу

-0,18

0,10

0,24

-0,17

Ориентация на себя

0,035

0,02

-0,02

0,72

Сопротивление переменам

-0,12

0,08

0,22

-0,22

Открытость переменам

0,09

0,32

0,37

0,47

Направленность на взаимодействие

-0,09

0,09

0,54

-0,16

Отвержение взаимодействия

0,19

0,07

-0,17

0,67

Сильный социальный контроль

-0,14

0,19

0,31

-0,55

Слабый социальный контроль

-0,10

0,01

0,02

0,72

Поддержание жизнеобеспечения

-0,06

0,81

0,04

0,08

Комфорт

-0,12

0,65

-0,36

0,09

Социальный статус

-0,12

0,77

0,06

0,14

Общение

-0,15

0,79

-0,18

-0,00

Общая активность

0,07

0,84

0,00

-0,10

Творческая активность

0,00

0,76

0,24

-0,13

Общественная полезность

0,07

0,78

0,22

-0,05

Expl.Var

5,24

4,76

2,87

2,46

Prp.Totl

0,19

0,17

0,10

0,09

Табл. 5 показывает, что в состав Фактора1 вошли следующие показатели шкал теста «Мини-мульт» с положительными факторными нагрузками: Нs (невротический сверхконтроль), D (пессимистичность), Ну (эмоциональная лабильность), Рd (импульсивность), Ра (ригидность), Рt (тревожность), Sс (индивидуалистичность). Взаимосвязь показателей Фактора1 характеризуют личностную незрелость, эмоциональную неустойчивость, частую смену эмоциональных переживаний, конфликтность, импульсивность, тревожность, нетерпеливость, агрессивность, склонность к риску, некомфорность установок, стремление отрицать общепринятые взгляды, которое может выражаться как в радикальных настроениях, так в склонности к новаторству. Данный фактор получил название «Выраженность индивидуальности ». Можно предположить, что студенты с потенциальной экстремистской направленностью, психодиагностические данные которых вошли в этот фактор, видят в экстремистской деятельности способ реализации собственной индивидуальности, своих нонконформистских взглядов, возможности «быть самим собой», подчеркнуть свою уникальность, сопряженную со стремлением испытать острые ощущения, «экстрим».

В состав Фактора2 (Табл. 5) входят показатели всех шкал теста «Диагностика мотивационной структуры личности» с положительными нагрузками («Поддержание жизнеобеспечения», «Комфорт», «Социальный статус», «Общение», «Общая активность», «Творческая активность», «Общественная полезность»). Тот факт, что в данный фактор вошли все эти мотивационные шкалы, отражающие как потребительские тенденции личности («Поддержание жизнеобеспечения», «Комфорт» и «Социальный статус»), так и функциональные (шкалы «Общая активность», «Творческая активность», «Общественная полезность») вместе с направленность на общение (шкала «Общение»), говорит о том, что фактор2 характеризует активную личностную позицию независимо от ее мотивационной направленности. Данный фактор получил название «Мотивационная сверхактивность ». Этих студентов в экстремистской деятельности привлекает реализация собственных потребностей — материальных (возможность обогатиться без особых усилий), социальных (престиж, чувство значимости), духовных (общение с новыми людьми и возможность «решить» актуальную проблему, выполнить «великую» миссию).

В состав Фактора3 (Табл. 5) вошли показатели шкал теста «Мини-мульт» с положительной нагрузкой K (коррекция), с отрицательной нагрузкой шкала Ма (оптимизм и активность), с положительной нагрузкой показателя шкалы теста КЦД «Направленность на взаимодействие». Взаимосвязь этих показателей указывает на стремление скрыть наличие каких-либо проблем и конфликтов, на демонстрацию социабельности с целью произвести положительное впечатление, направленность на взаимодействие, но со сниженной активностью. На основе полученных взаимосвязей фактор был назван как «Ищущий опору ». Данный фактор объединяет группу показателей, характерных для студентов, определяющих свою зону комфорта с помощью других, способных их «оберегать, защищать».

В состав Фактора4 (Табл. 5) вошли показатели шкал теста «Культурно-ценностный дифференциал» с положительной нагрузкой шкал «Ориентация на себя», «Отвержение взаимодействия», «Слабый социальный контроль» и с отрицательной нагрузкой шкал «Сильный социальный контроль». В этот фактор вошли шкалы только данного опросника, направленного на измерение групповых ценностных ориентации, что говорит о значимой роли культурных особенностей собственной национальной группы для студентов, показатели которых вошли в данный фактор. Их взаимосвязь характеризует самостоятельность, отход от традиций, агрессивность, своеволие, недоверие к власти, поэтому Фактор4 был назван «Суверенность ». Это согласуется с прогрессирующей тенденцией трансформации ценностей от коллективизма к индивидуализму в самосознании современной российской молодежи. Подобные индикаторы этнического самосознания в группе студентов с потенциальной экстремистской направленностью могут свидетельствовать об отказе и обособлении от норм и ценностей собственной культуры и о поиске других идентификаций.

Выводы исследования

Настоящее исследование проведено в аспекте частичного решения проблемыразработки методологических оснований изучения экстремистской направленности личности, а также поиска методов и способов выявления личностных факторов–предикторов ее формирования. Оно позволило изучить потенциальную экстремистскую направленность студенческой молодежи через анализ когнитивных, мотивационно–поведенческих и эмоционально-оценочных компонентов направленности личности. Полученные результаты свидетельствует о том, когнитивный компонент потенциальной экстремистской направленности характеризуется сложившимися у студентов представлениями об экстремизме, причины которого они видят в факторах многонациональности населения России, целенаправленного «разжигания» агрессии, деформации системы ценностей людей. Мотивационно–поведенческий компонент характеризуется романтической интерпретацией студентами экстремистской деятельности, которую они представляют как «пользу окружающим», вкладывая в это, например, следующие смыслы: «донесение идеи до народа, государства», «защита определенной группы людей» и пр. Романтические смыслы экстремизма прослеживаются и в собственных потенциальных мотивах участия студентов в экстремистской деятельности («если это решит какую-либо проблему в обществе») в сочетании с различными идеологическими мотивами («я согласен с позицией этой группы»). Эмоционально–оценочный компонент характеризуется наличием негативных установок по отношению к представителям других национальностей, другого вероисповедания, а также отрицательным отношением к процессу миграции. Именно раскрытие содержания компонентов экстремистской направленности позволило определить глубинные смыслы и интенции студентов в отношении экстремизма.

Результаты сравнительного анализа гендерных различий потенциальной экстремистской направленности студентов позволил установить, что мужчины декларируют большую потенциальную готовность стать членами экстремистской группы, женская же выборка демонстрирует более толерантное отношение к представителям другим национальностей. Эти результаты интересны в плане малоизученности, но актуальности в настоящее время проблемы женского терроризма.

Анализ личностных особенностей студентов, декларирующих потенциальную готовность участия в экстремистской организации, позволил выявить латентную структуру личностных предикторов экстремистской направленности. К ним были отнесены факторы «Выраженность индивидуальности», «Мотивационная сверхактивность», «Ищущий опору» и «Суверенность». Несмотря на различное психологическое содержание факторов, их общей характеристикой явились психодиагностические данные, свидетельствующие об отсутствии внутриличностной гармонии и трудностях самореализации молодежной студенческой выборки.

Представляемое исследование личностных предикторов экстремистской направленности носит фрагментарный характер, однако поиск и классификация личностных особенностей, детерминирующих подобную направленность, является важной задачей современной научной и практической психологии. Анализ и учет личностных предикторов экстремистской направленности создает базу для изучения уровня экстремизации молодежи, может стать основой для выбора направления психопрофилактики экстремизма, повышения ее качества и результативности.



References
1.
Anan'ev B.G. Psikhologiya i problemy chelovekoznaniya: Izbrannye psikhologicheskie trudy. 3-e izd., ster. Izd–vo: MPSI, 2009. 432 s.
2.
Antonyan Yu.M. Yurasova E.N. Ekstremistskoe i terroristicheskoe povedenie s pozitsii glubinnoi psikhologii // Aktual'no o global'noi ugroze. Nauchnyi portal MVD Rossii № 2 (10). M.: VNII MVD, 2010. S. 3–11.
3.
Baeva L.V. Molodezhnyi ekstremizm v usloviyakh sovremennogo krizisa kul'tury // 2000-2010 gody: evolyutsiya i genezis struktury sotsial'no-politicheskikh otnoshenii v Rossii i za rubezhom / Pod red. D.P. Piskareva. Tom 2. M.: «Avantitul», 2010. S. 143–147.
4.
Bocharov A.V., Meshcheryakova E.I., Larionova A.V. Analiz predstavlenii ob ekstremizme u osuzhdennykh po st. 282 UK RF s ispol'zovaniem metoda mnogomernoi sotsial'no-psikhologicheskoi klassifikatsii // European Journal of Psychological Studies. 2014. Vol. 2. № 2. Pp. 36–46.
5.
Bocharov A.V., Meshcheryakova E.I., Larionova A.V. Mnogomernaya tipologiya osuzhdennykh za ekstremizm na osnove faktornogo i klasternogo analiza rezul'tatov psikhodiagnostiki // Sibirskii psikhologicheskii zhurnal. 2015. № 55. S. 107–122.
6.
Gurin S.P. Problema marginal'nosti v antropologii. Saratov: Izd-vo SarGSEU, 2002. 132 s.
7.
Gur'yanov Yu.N. Gaivoronskaya A. A. Ekstremistskii stil' povedeniya (na primere Smolenskogo regiona) // Yuridicheskaya psikhologiya. 2014. № 1. S. 13–16.
8.
Zubova L.V., Grigor'eva M.N. Psikhologicheskie osobennosti Ya-kontseptsii lichnosti yunosheskogo vozrasta s asotsial'noi napravlennost'yu. Orenburg: IPK GOU OGU, 2007. 194 s.
9.
Ivashchenko A.V., Agapov V.S., Baryshnikova I.V. Ya — kontseptsiya lichnosti v otechestvennoi psikhologii. M.: MGSA, 2000. 155 s.
10.
Kirienko A.A. Asotsial'naya napravlennost' lichnosti: opredelenie ponyatiya, kharakteristika, klassifikatsiya // Molodoi uchenyi. 2013. №3. S. 433–438.
11.
Kornilova, O.A. Marginal'naya lichnost' kak predposylka formirovaniya studencheskogo ekstremizma: avtoref. dis … d–ra psikhol. nauk: 19.00.07 / Kornilova Ol'ga Alekseevna. M., 2012. 43 s.
12.
Meshcheryakova E.I., Bokhan T.G., Larionova A.V. Uchet evristik marginal'nosti v psikhokorrektsionnoi rabote s osuzhdennymi za ekstremizm: antropologicheskii podkhod // Sibirskii psikhologicheskii zhurnal. 2014. № 52. S. 104-114.
13.
Onishchenko O.R. Psikhologicheskaya kharakteristika poterpevshikh ot moshennichestva/O. R. Onishchenko // Yuridicheskaya psikhologiya. M., 2005. № 3. S.33-38.
14.
Rubinshtein S.L. Osnovy obshchei psikhologii. SPb.: Piter, 2005. 713 s.
15.
Tomalintsev, V. N. Chelovek v XXI veke: poisk na grani tvorchestva i ekstremizma. SPb.: Izd–vo SPb un–ta, 2001. 69 s.
16.
Uzdenov R.M. Ekstremizm: kriminologicheskie i ugolovno-pravovye problemy protivodeistviya: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. M., 2008. –29 s.
17.
Zinchenko Yu. P. Extremism from the perspective of a system approach // Psychology in Russia: State of the Art. 2014. №7(1). Pp. 23-33.
18.
Murashchenkova N.V. Sotsial'nye predstavleniya molodezhi ob ekstremizme // Natsional'naya bezopasnost' / nota bene. - 2015. - 1. - C. 123 - 145. DOI: 10.7256/2073-8560.2015.1.12115.
19.
Murashchenkova N.V. Sotsial'no-psikhologicheskie determinanty predstavlenii molodezhi o proyavleniyakh istinnogo patriotizma // Psikhologiya i Psikhotekhnika. - 2014. - 5. - C. 468 - 482. DOI: 10.7256/2070-8955.2014.5.11678.
Link to this article

You can simply select and copy link from below text field.


Other our sites:
Official Website of NOTA BENE / Aurora Group s.r.o.
"History Illustrated" Website